Воздействие тренингов в условиях виртуальной реальности XR-Clinic на эмоциональное состояние курсантов

• Рипп Татьяна Михайловна
• Духовный Юрий Сергеевич
• Рипп Евгений Германович
• Зверев Александр Сергеевич
• Сорокина Наталья Андреевна

Резюме

Актуальность. Клиническое мышление - важнейший компонент профессиональной деятельности врача, непосредственно влияющий на качество оказания помощи. Применение клинического мышления в реальной обстановке зачастую может быть затруднено из-за испытываемых врачом эмоциональных состояний - тревоги, страха совершить ошибку, чувства ответственности за совершаемые действия. В медицинском образовании необходимо исследование и применение тренингов и технологий, способствующих развитию навыков управления эмоциями, в том числе современных высокотехнологичных симуляторов виртуальной реальности, призванных полностью погрузить врача в среду оказания помощи. Подобные технологии способны создавать контролируемую стрессовую ситуацию, в которой обучающийся (курсант) может испытать переживания, подобные возникающим в реальной ситуации взаимодействия с пациентом. Способен ли виртуальный симулятор не только развивать профессиональные умения и формировать клинические навыки, но и помочь врачу научиться управлять собственной тревогой?

Цель - сравнение показателей ситуативной тревожности ординаторов до и после работы на симуляторе виртуальной реальности, имитирующем ситуацию планового амбулаторного приема пациента.

Материал и методы. Проспективное, рандомизированное, контролируемое с заслепленным анализом данных исследование проводилось в январе-мае 2024 г. Участники исследования (УИ) - волонтеры-ординаторы второго года обучения по специальностям: 31.08.36 "Кардиология"; 31.08.49 "Терапия"; 31.08.53 "Эндокринология"; 31.08.35 "Инфекционные болезни"; 31.08.42 "Неврология"; 31.08.56 "Нейрохирургия"; 31.08.01 "Акушерство и гинекология"; 31.08.02 "Анестезиология-реаниматология"; 31.08.68 "Урология"; 31.08.18 "Неонатология"; 31.08.67 "Хирургия". Общее количество УИ (скрининг) - 118 человек, включены в исследование 107 человек. УИ перед началом исследования ознакомились с его условиями, убедились в анонимности участия и подписали добровольное информированное согласие. После подписания проводилась рандомизация "методом конвертов" с целью создания двух групп, не контактирующих друг с другом в процессе исследования: 1‑я группа - контрольная (традиционное обучение без использования VR-симулятора, n=57) и 2‑я группа - исследуемая (обучение с использованием VR-симулятора, n=50). Участникам 2‑й группы было предложено, используя VR-очки, пройти кейс в виртуальной реальности, подразумевающий проведение амбулаторного приема пациента. После прохождения кейса каждому УИ предлагалось провести амбулаторный прием реального человека - симулированного пациента. Перед прохождением виртуального кейса проводилось измерение параметров личностной и ситуативной тревожности УИ обеих групп; после прохождения виртуального кейса выполнялось второе измерение уровня ситуативной тревожности (СТ) участников 2‑й группы. Показатели личностной и ситуативной тревожности измеряли с помощью шкалы тревоги Спилбергера (State-Trait Anxiety Inventory, STAI) в адаптации Ю.Л. Ханина.

Статистический анализ данных проводили с использованием программ Statistica v.13 и Excel. Качество данных проверялось с помощью гистограмм распределения. Для установления типа распределения данных использовался метод Шапиро-Уилка. Основные методы статистического анализа данных: для сравнительного анализа данных - критерий Вилкоксона и/или критерий знаков; для сравнения параметров независимых выборок (контрольной и исследуемой групп) - критерий Манна-Уитни. Результаты представлены как M±SD, где М - среднее арифметическое, SD - стандартное отклонение; Ме - медиана, ДИ - доверительные интервалы, включающие значения минимальных (максимальных) значений (min & max) или 10‑й и 95‑й процентили для информативного представления изучаемой выборки. Дихотомические и порядковые качественные данные выражены в виде частот (n) и процентного распределения признаков. Различия считались статистически значимыми при р<0,05.

Результаты. Группы УИ и контрольной группы не имели значимых различий по возрасту, уровню образования, полу, уровню личностной тревожности и опыту обследования пациентов. Сравнение по параметру СТ выявило статистически значимое уменьшение данного показателя после работы 2‑й группы на виртуальном симуляторе: до тренинга М₁=39,06, ДИ (5-95%) 36-42; после работы на симуляторе М₂=36,3, ДИ (5-95%) 33-39; p=0,001. Показатель СТ после работы на симуляторе снизился у 70% участников (35 из 50 случаев измерений), при этом среди участников со снизившимся параметром у 9 (25,7%) УИ произошло снижение показателя СТ на 10 баллов и более, у 12 УИ из 35 (34,3%) - на 5-10 баллов и у 14 (40%) УИ - на 1-4 балла. У 26% УИ 2‑й группы показатель СТ после работы на симуляторе увеличился, у 4% УИ не изменился. В кейсе "Опухоль головки поджелудочной железы, механическая желтуха", который проходили ординаторы специальностей "хирургия", "терапия", "инфекционные болезни", "неврология", "нейрохирургия", "акушерство и гинекология", "урология" и "неонатология" (n=28), показатель СТ после однократного проведения виртуального амбулаторного приема статистически значимо снизился на 4,8% [М₁=41,5, ДИ (5-95%) 37-45 против М₂=39,5, ДИ (5-95%) 35-43, p=0,045]. Кардиологи и анестезиологи-реаниматологи, проходившие кейс "Артериальная гипертензия II степени" (n=18), также продемонстрировали еще большее статистически значимое снижение параметра СТ на 13,6% [М₁=35,3, ДИ (5-95%) 29-40 против М₂=30,5, ДИ (5-95%) 26-34, p=0,001]. Эндокринологи (n=4), столкнувшиеся с кейсом "Тиреотоксикоз с диффузным зобом, впервые выявленная фибрилляция предсердий", продемонстрировали, напротив, повышение СТ на 5,6% [М₁=38,8, ДИ (5-95%) 34-43 против М₂=41, ДИ (5-95%) 28-53], однако статистический анализ показал, что различия не значимы (p=0,46). В 5 из 10 случаев частота ответа "Совершенно верно" на вопросы, подразумевающие позитивную оценку своего состояния, увеличилась, в 1 случае не изменилась. Реже участники стали выбирать вариант "Совершенно верно" при ответах на вопросы "Я спокоен", "Мне ничто не угрожает", "Я испытываю чувство внутреннего удовлетворения", "Я уверен в себе". В 3 случаях из 10 частота выбора ответа "Нет, это не так" на вопросы, подразумевающие негативную оценку своего состояния, увеличилась, в 2 случаях не изменилась, в 5 случаях снизилась. Статистический анализ показал, что различия в частоте выбора ответов при сравнении общих показателей частот в обеих группах вопросов не являются значимыми (в группе вопросов, подразумевающих позитивную оценку своего состояния: Ме₁=12, Q1-Q3=11-13 против Ме₂=11, Q1-Q3=9-16; p=0,85; в группе вопросов, подразумевающих негативную оценку своего состояния: Ме₁=39, Q1-Q3=37-48, против Ме₂=39, Q1-Q3=36-44; p=0,52).

Заключение. После однократного прохождения кейса в виртуальной реальности ситуативная тревожность врачей-ординаторов статистически значимо снизилась у 70% участников, при этом большая часть из них (60%) испытала снижение СТ на 10 баллов и более.

Сравнение СТ по нозологиям кейсов выявило статистически значимое снижение данного показателя в процессе решения хирургического и кардиологического кейсов на 4,8 и 13,6% соответственно.

Детальный анализ эмоционального состояния участников относительно ответов на отдельные вопросы нуждается в дополнительном психологическом исследовании, вероятно, с увеличением частоты занятий на виртуальных тренажерах.

Ключевые слова: тревога; тревожность; виртуальная реальность; симуляция; обучение; клиническое мышление; безопасность пациентов

Оказание качественной медицинской помощи, ориентированной на потребности конкретного пациента, - непростая задача даже для опытного медицинского специалиста. Каждый пациент приходит к врачу со своим уникальным набором индивидуальных особенностей, симптомов и опытом предыдущего лечения. Чтобы выбрать нужную стратегию лечения, врачу необходимо проделать значительную умственную работу, двигаясь от одной диагностической гипотезы к другой и подбирая способ лечения, подходящий данному пациенту [1]. В данном процессе врач должен применить знания, умения и навыки, полученные в процессе теоретического и практического обучения, однако эти компоненты врачебных компетенций, будучи примененными разрозненно, не способны решить задачу в полной мере. В таких ситуациях на помощь медицинскому специалисту приходит клиническое мышление - один из основных инструментов профессиональной деятельности врача, способный связать воедино теорию с практикой.

Клиническое или врачебное мышление (КМ) - это специфическая интеллектуальная деятельность профессионала, которая обеспечивает эффективное использование научных данных и личного практического опыта применительно к каждому пациенту. На этапах обучения и формирования КМ в специалитете и ординатуре применяются различные образовательные технологии: обучение у постели больного, занятия на клинических базах, а также симуляционные курсы с использованием высокотехнологичного оборудования, способного имитировать процесс оказания помощи [2, 3]. Твердое владение навыками профессии и эффективное управление собственными эмоциями - это взаимосвязанные компоненты, дополняющие общую компетентность врача и повышающие качество оказания помощи [4]. При этом эмоциональное состояние врача, зачастую рассматриваемое как второстепенный фактор, на самом деле обретает огромное значение в реальном процессе профессиональной деятельности.

У медицинского работника применение клинического мышления зачастую предполагает ответственность за решение вопросов жизни и здоровья человека, в том числе в экстренных ситуациях, что сопряжено со стрессами и дефицитом времени для принятия решения [5, 6]. По этой причине КМ врача в стрессовых ситуациях не всегда работает эффективно: врач, испытывающий тревогу за собственную компетентность, чувствующий страх перед возможными ошибками, может испытывать замешательство при выборе тактики лечения, консультации пациента по поводу его состояния, оказании помощи в экстренной ситуации [7-9]. Лишь спустя долгие годы, когда приходит опыт, после неоднократно успешно сформированных правильных врачебных решений к специалисту приходит уверенность, тревога перестает оказывать значительное влияние на действия врача. Существуют ли способы ускорить этот процесс и помочь начинающему врачу сформировать навык управления тревогой на этапе обучения?

Одним из способов эффективной поддержки процесса профессионального становления врача, в том числе в контексте управления эмоциональным состоянием, являются тренинги с использованием симуляционных технологий. Симуляторы, которые способны помочь выработать у врача профессиональные умения, а при многократных повторениях и навыки без какого-либо риска для пациента и врача, активно применяются в образовании на протяжении последних десятилетий [10]. Смысл же применения симуляционных технологий в аспекте эмоциональной сферы состоит в создании контролируемой стрессовой ситуации, в которой обучающийся (курсант) может испытать переживания, подобные возникающим в реальной ситуации взаимодействия с пациентом, - тревогу перед первым приемом, страх совершить ошибку, колебания и волнение при выборе тактики лечения.

В последние годы, помимо роботов и манекенов, формирующих физическую среду симуляции, все более широкое распространение в сфере медицинской симуляции получают виртуальные тренажеры, призванные полностью погрузить врача в среду оказания помощи, буквально "телепортируя" обучающегося в виртуальный кабинет амбулаторного приема. Специфика применения подобных образовательных технологий зачастую подразумевает, что уровень и качество погружения в учебную ситуацию в высокой степени влияют на качество полученного умения (при условии надлежащего педагогического сопровождения), поэтому иммерсивные виртуальные симуляторы в современном образовании рассматриваются как серьезное подспорье в формировании навыка [11]. Установлено, что ординаторы, лишь однократно прошедшие обучение на виртуальном симуляторе, демонстрируют во многих аспектах лучший результат при последующей работе с реальным человеком - стандартизированным пациентом, чем обучающиеся, не использовавшие симулятор [12]. При этом виртуальная реальность к тому же позволяет обучающемуся испытать эмоции, в высокой степени сходные с возникающими в реальной ситуации (по этой причине виртуальные технологии применяются и в сфере психологической помощи, например, при использовании техники экспозиции в психотерапии опредмеченных страхов и фобических расстройств [13]).

Вследствие новизны технологии и растущей актуальности виртуальные симуляторы в образовании являются объектом пристального изучения в психолого-педагогическом аспекте. В медицинском образовании особенный интерес вызывает влияние виртуальной реальности не только на клиническое мышление врача и его профессиональные компетенции, но и на психоэмоциональное состояние специалиста. Способен ли виртуальный симулятор действительно не только развивать профессиональные умения и формировать клинические навыки, но и помогать врачу научиться управлять собственной тревогой?

Цель - сравнение показателей ситуативной тревожности ординаторов до и после работы на симуляторе виртуальной реальности, имитирующем ситуацию планового амбулаторного приема пациента.

Материал и методы

Среда моделирования. Проспективное, рандомизированное, контролируемое с заслепленным анализом данных исследование проводилось в январе-мае 2024 г. Участники исследования (УИ) - волонтеры-ординаторы второго года обучения по специальностям: 31.08.36 "Кардио­логия"; 31.08.49 "Терапия"; 31.08.53 "Эндокринология"; 31.08.35 "Инфекционные болезни"; 31.08.42 "Неврология"; 31.08.56 "Нейрохирургия"; 31.08.01 "Акушерство и гинекология"; 31.08.02 "Анестезиология-реаниматология"; 31.08.68 "Урология"; 31.08.18 "Неонатология"; 31.08.67 "Хирургия". Общее количество УИ (скрининг) - 118 человек, включены в исследование 107 человек. УИ перед началом исследования ознакомились с его условиями, убедились в анонимности участия и подписали добровольное информированное согласие. После подписания проводилась рандомизация "методом конвертов" с целью создания двух групп, не контактирующих друг с другом в процессе исследования: 1‑я группа - контрольная (традиционное обучение без использования VR-симулятора, n=57) и 2‑я группа - исследуемая (обучение с использованием VR-симулятора, n=50). Уровень компетентности УИ - освоение навыков специалиста с высшим медицинским образованием, специальность "Лечебное дело" и ординатура не менее 1,5 года обучения по клинической специальности.

Сценарий моделирования и содержание исследования. Участникам 2‑й группы было предложено, используя VR-очки, пройти кейс в виртуальной реальности, подразумевающий проведение амбулаторного приема пациента. Основными задачами участников являлись сбор жалоб и анамнеза, проведение физикального и инструментального осмотра, назначение перечня лабораторных исследований, постановка диагноза и назначение лечения. При этом участники не были осведомлены о том, с каким именно кейсом они столкнутся, для максимально реалистичной имитации тревожной ситуации незнакомого пациента на первичном приеме. После прохождения кейса участникам предлагали провести амбулаторный прием уже с реальным человеком - симулированным пациентом (СП), эта ситуация выступала в качестве фактора, провоцирующего развитие ситуативной тревожности (СТ). Перед прохождением виртуального кейса проводили измерение параметров личностной (ЛТ) и СТ УИ обеих групп; после прохождения виртуального кейса проводили второе измерение уровня СТ участников 2‑й группы. Показатели ЛТ и СТ измерялись с помощью шкалы тревоги Спилбергера (State-Trait Anxiety Inventory, STAI) в адаптации Ю.Л. Ханина [14]. Данная шкала анализирует два параметра тревожности: ЛТ - как субъективно оцениваемая устойчивая характеристика личности, свойственная ей на протяжении жизни, и СТ - как уровень субъективно испытываемой тревоги в данный момент.

По регламенту исследования количество подходов для освоения кейса было однократным, время прохождения сценария составляло в среднем 30 мин.

Подробный дизайн, схема и информация о клинических кейсах представлены в статье о сопутствующем исследовании, посвященном влиянию использования симулятора виртуальной реальности на развитие профессионального мышления врача [12].

Оборудование

Учебная аудитория, оснащенная симуляционным комплексом XR-Clinic - виртуальной клиникой с модулем амбулаторного приема пациентов, работающая на базе VR-шлема и ПК (в исследовании применялся VR-вариант программы).

Палата для работы с СП (кабинет амбулаторного приема).

Операторская, где находился эксперт, заполняющий чек-листы, адаптированные по нозологии к специальности участника исследования в электронном виде (рис. 1).

Сервер с XR-Clinic Smart Center - платформа для комплексного администрирования и контроля с набором базы данных со слепым контролем оператора.

Статистический анализ данных проведен с использованием программ Statistica v.13 и Excel. Качество данных проверено с помощью гистограмм распределения. Для установления типа распределения данных использовался метод Шапиро-Уилка.

Основные методы статистического анализа данных. Основные использованные методы сравнительного анализа данных: критерий Вилкоксона и/или критерий знаков, для сравнения параметров независимых выборок (контрольной и исследуемой групп) - критерий Манна-Уитни. Результаты представлены как M±SD, где М - среднее арифметическое, SD - стандартное отклонение; Ме - медиана, ДИ - доверительные интервалы, включающие значения минимальных (максимальных) значений (min & max) или 10‑й и 95‑й процентили для информативного представления изучаемой выборки. Дихотомические и порядковые качественные данные выражены в виде частот (n) и процентного распределения признаков. Различие считались статистически значимыми при р<0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ

Перед началом анализа параметров СТ было проведено сравнение контрольной 1‑й группы и исследуемой 2‑й группы относительно показателя ЛТ с целью определить, не является ли уровень ЛТ 2‑й группы значительно выходящим за рамки средних значений. Данная проверка являлась дополнительной к установленным шкалой STAI диапазонам ЛТ (низкий, средний, высокий), измерения которых были проведены перед началом работы участникам испытания с виртуальными кейсами.

Большинство УИ 2‑й группы могут быть охарактеризованы как лица со средним уровнем ЛТ (60%), 36% обладают высокой ЛТ, 4% - низкой (рис. 1). Сравнение параметра ЛТ с показателями 1‑й группы (контрольной) не выявило значимых различий (M₁=43,8; ДИ (5-95%) 41-46 против М₂=45,4; ДИ (5-95%) 42-47; p=0,34). Можно заключить, что УИ не могут быть охарактеризованы как лица с уровнем тревожности, значительно превышающим средний и риск искажения результатов в связи с исходно высоким уровнем тревожности респондентов отсутствует.

Сравнение по параметру СТ выявило статистически значимое уменьшение показателя после работы 2‑й группы на виртуальном симуляторе (М₁=39,06; ДИ (5-95%) 36-42; после работы на симуляторе: М₂=36,3; ДИ (5-95%) 33-39; p=0,001). Показатель СТ после работы на симуляторе снизился у 70% участников (35 из 50 случаев измерений), при этом среди участников со снизившимся параметром у 9 (25,7%) произошло снижение показателя СТ на 10 баллов и более, у 12 участников из 35 (34,3%) - на 5-10 баллов, у 14 (40%) - на 1-4 балла. У 26% участников 2‑й группы показатель СТ после работы на симуляторе увеличился, у 4% не изменился.

Соотношение показателей СТ до и после работы на симуляторе представлено на рис. 2.

Из анализа параметров следует, что работа на симуляторе в значительной степени способствует снижению испытываемой врачом тревоги. При этом участники были осведомлены о том, что после работы на виртуальном симуляторе им предстоит провести обследование СП - реального человека, т.е. находились в ситуации, провоцирующей повышение тревоги, испытываемой в данный момент. Наблюдая динамику измеренных показателей, можно заключить, что даже в такой намеренно созданной стрессовой ситуации врачи после подготовки на виртуальном симуляторе выходили работать с СП в более устойчивом эмоциональном состоянии, чем до работы на симуляторе. Несомненно, во многих случаях профессиональной деятельности врача спокойное, нетревожное состояние является одним из составляющих качественного оказания медицинской помощи.

Отдельным этапом анализа стало сравнение показателей СТ согласно кейсам, использованным в ходе исследования. Для этого измеренные показатели были сгруппированы согласно нозологиям кейсов ("Опухоль головки поджелудочной железы, механическая желтуха"; "Тиреотоксикоз с диффузным зобом, впервые выявленная фибрилляция предсердий"; "Артериальная гипертензия II степени") и сопоставлены.

Результаты сравнения представлены на рис. 3.

В кейсе "Опухоль головки поджелудочной железы, механическая желтуха", который проходили ординаторы специальностей "хирургия", "терапия", "инфекционные болезни", "неврология", "нейрохирургия", "акушерство и гинекология", "урология" и "неонатология" (n=28), показатель СТ после однократного проведения виртуального амбулаторного приема статистически значимо снизился на 4,8% (М₁=41,5; ДИ (5-95%) 37-45 против М₂=39,5; ДИ (5-95%) 35-43; p=0,045). Кардиологи и анестезиологи-реаниматологи, проходившие кейс "Артериальная гипертензия II степени" (n=18), также продемонстрировали еще большее статистически значимое снижение параметра СТ на 13,6% [М₁=35,3; ДИ (5-95%) 29-40 против М₂=30,5; ДИ (5-95%) 26-34; p=0,001].

Эндокринологи (n=4), столкнувшиеся с кейсом "Тиреотоксикоз с диффузным зобом, впервые выявленная фибрилляция предсердий", продемонстрировали, напротив, повышение СТ на 5,6% [М₁=38,8; ДИ (5-95%) 34-43 против М₂=41; ДИ (5-95%) 28-53], однако статистический анализ показал, что различия незначимы (p=0,46). Данный, на наш взгляд, нелогичный результат может быть связан с небольшим объемом исследуемой выборки эндокринологов, поэтому исследование влияния эндокринологических виртуальных кейсов на ситуативную тревожность требует увеличения числа исследуемых участников.

Для более детального анализа динамики эмоциональной сферы участников исследования было проведено измерение и сравнение частот ответов на отдельно взятые вопросы. В процессе обработки данных все ответы по шкале СТ были разделены по группам, характеризующим субъективную оценку своего состояния участником в позитивном или негативном ключе.

Группы вопросов, подвергающиеся детальному анализу, были сформированы нами по следующему принципу: 1) варианты ответа "Совершенно верно" (являющегося крайним положительным ответом относительно шкалы опросника) на вопросы 1, 2, 5, 8, 10, 11, 15, 16, 19, 20, подразумевающие позитивную оценку собственного состояния и подчеркивающие присутствие положительных эмоций в настоящий момент ("Я спокоен", "Мне ничто не угрожает", "Я чувствую себя свободно" и т.д.); 2) варианты ответа "Нет, это не так" (являющегося крайним отрицательным ответом относительно шкалы опросника) на вопросы 3, 4, 6, 7, 9, 12, 13, 14, 17, 18, подразумевающие негативную оценку собственного состояния и подчеркивающие присутствие неприятного состояния в настоящий момент ("Я нахожусь в напряжении", "Меня волнуют возможные неудачи", "Я встревожен" и т.д.).

Было проведено построение таблиц частот ответов на вопросы до и после работы на симуляторе с последующим попарным сравнением частот внутри групп вопросов с целью определения направления сдвига.

Результаты измерения частоты ответа "Совершенно верно" представлены на рис. 4.

В 5 из 10 случаев частота ответа "Совершенно верно" на вопросы, подразумевающие позитивную оценку своего состояния, увеличилась, в 1 случае не изменилась. Реже участники стали выбирать вариант "Совершенно верно" при ответах на вопросы "Я спокоен", "Мне ничто не угрожает", "Я испытываю чувство внутреннего удовлетворения", "Я уверен в себе" (табл. 1). Можно предположить, что работа на виртуальном симуляторе, особенно подвергаемая оцениванию со стороны как цифровой системы, так и эксперта, в высокой степени воздействовала на эмоции участника. Вероятность совершения ошибки, которая в любом случае будет зафиксирована, новизна виртуальной среды и необходимость освоения навыков проведения обследования с помощью электронных манипуляторов обусловливают динамику состояний спокойствия, отсутствия угрозы и однозначно влияют на степень удовлетворенности проведенным приемом пациента и уверенность ординатора. Наблюдаемый эффект показывает возможность симулятора действительно оказывать воздействие на эмоциональное состояние курсанта и может быть использован для формирования целевой тренинговой среды.

Результаты измерения частоты ответа "Нет, это не так" представлены на рис. 5.

В 3 случаях из 10 частота выбора ответа "Нет, это не так" на вопросы, подразумевающие негативную оценку своего состояния, увеличилась, в 2 случаях не изменилась, в 5 случаях снизилась (табл. 2).

Таким образом, наблюдается активное изменение ответов УИ относительно комплексных эмоциональных состояний. На вопросы "Я расстроен", "Я не нахожу себе места", "Я взвинчен", "Я озабочен", "Я слишком возбужден, и мне не по себе" участники стали реже отвечать "Нет, это не так". Причины данной динамики могут быть различными в контексте практического исследования: субъективность понимания формулировки вопроса, не­обычность применения виртуального симулятора в привычном обучении, эффект наблюдателя и наличие фактора оценки, представление ординатора о собственных навыках и умениях в процессе решения профессионального кейса и многие другие. Оба проведенных сравнения по вариантам "Совершенно верно" и "Нет, это не так" подтверждают факт воздействия виртуального симулятора на эмоции участников. Вопрос вызывает степень этого воздействия и то, как выявленный эффект может быть применен в контексте образовательной программы и симуляционного тренинга. Конкретизация данных аспектов требует проведения дополнительных исследований с увеличением частоты занятий на виртуальных тренажерах.

Статистический анализ показал, что различия в частоте выбора ответов при сравнении общих показателей частот в обеих группах вопросов не является значимым (в группе вопросов, подразумевающих позитивную оценку своего состояния: Ме₁=12, Q1-Q3=11-13, против Ме₂=11, Q1-Q3=9-16; p=0,85; в группе вопросов, подразумевающих негативную оценку своего состояния: Ме₁=39, Q1-Q3 =37-48, против Ме₂=39, Q1-Q3=36-44; p=0,52). При наличии статистически значимых различий в уровне СТ такая ситуация выглядит парадоксальной, однако стоит обратить внимание, что анализ отдельных вопросов в данном варианте исследования под­разумевает изучение сдвигов участников в аспекте отдельно взятых эмоциональных состояний, задаваемых самой формулировкой вопроса (уверенность в себе, спокойствие, расстройство и т.д.), и показатель сдвига сам по себе не связан с математической корректирующей формулой, используемой в опроснике Спилбергера. По этой причине различия в статистической значимости исследуемых параметров не являются противоречащими друг другу. Для более глубокого понимания динамики эмоциональной сферы врачей, использующих виртуальный симулятор, необходимо проведение дополнительных исследований.

ВЫВОДЫ

После однократного прохождения кейса в виртуальной реальности СТ врачей-ординаторов статистически значимо снизилась у 70% участников, при этом большая часть из них (60%) испытала снижение СТ на 10 баллов и более.

Сравнение СТ по нозологиям кейсов выявило статистически значимое снижение данного показателя в процессе решения хирургического и кардиологического кейсов на 4,8 и 13,6% соответственно.

Детальный анализ эмоционального состояния УИ относительно ответов на отдельные вопросы нуждается в дополнительном психологическом исследовании, вероятно, с увеличением частоты занятий на виртуальных тренажерах.

Благодарности

Авторы статьи выражают благодарность Бабушковой И.В. за работу стандартизированным пациентом в ходе исследования, Петровой Е.С. за помощь в проведении исследования.

ЛИТЕРАТУРА

1.Joplin-Gonzales P., Rounds L. The essential elements of the clinical reasoning process // Nurse Educator. 2022. Vol. 47, N 6. P. E145-E149. DOI: https://doi.org/10.1097/NNE.0000000000001202

2.Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. N 273‑ФЗ "Об образовании в Российской Федерации". URL: www.pravo.gov.ru (дата обращения: 04.04.2025)

3.Профессиональный стандарт "Врач-лечебник (врач-терапевт участковый)" (утвержден приказом министра труда и социальной защиты РФ 21.03.2017 г. № 293н, зарегистрирован 06.04.2017 № 46293).

4.Zhang I.Y., Liao J.M. Incorporating emotions into clinical decision-making solutions // Healthc. (Amst). 2021. Vol. 9, N 3. P. 100569. DOI: https://doi.org/10.1016/j.hjdsi.2021.100569. Epub 2021 Jul 27. PMID: 34329929; PMCID: PMC9907722.

5.Аксенова Е.И., Камынина Н.Н., Турзин П.С. Профессиональный стресс медицинских работников; обзор зарубежных практик: экспертный обзор [Электронный ресурс]. Электрон. текстовые дан. Москва : ГБУ "НИИОЗММ ДЗМ", 2023. 48 с. URL: https://niioz.ru/moskovskaya-meditsina/izdaniya-nii/obzory/

6.Liu R.Q., Davidson J., Van Hooren T.A., Van Koughnett J.A.M., Jones S., Ott M.C. Impostorism and anxiety contribute to burnout among resident physicians // Medical Teacher. 2022.Vol.44,N7.P.758764.URL:https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/0142159X.2022.2028751 DOI: https://doi.org/10.1080/0142159X.2022.2028751

7.Singh A.P., Xiao L., O'Brien B.J., Blondeau C.E., Flowers C.R., Bruera E., Morris V.K., Shah A.Y. Association of emotional exhaustion with career burnout among early-career medical oncologists: A single-institution study // JCO Oncol. Pract. 2024. Vol. 20, N 1. P. 137-144. DOI: https://doi.org/10.1200/OP.22.00782. Epub 2023 May 26. Erratum in: JCO Oncol. Pract. 2025 May 30: OP2500448. DOI: https://doi.org/10.1200/OP-25-00448 PMID: 37235818.

8.Thomas M., Bigatti S. Perfectionism, impostor phenomenon, and mental health in medicine: a literature review // International Journal of Medical Education. 2020. Vol. 11. P. 201-213. ISSN: 2042-6372 DOI: https://doi.org/10.5116/ijme.5f54.c8f8

9.Zhang H., Cui N., Chen D., Zou P., Shao J., Wang X., Zhang Y., Du J., Du C.,n Zheng D. Social support, anxiety symptoms, and depression symptoms among residents in standardized residency training programs: the mediating effects of emotional exhaustion // BMC Psychiatry. 2021. Vol. 21, Article N 460. DOI: https://doi.org/10.1186/s12888-021-03381-1

10. Горшков М.Д. Виртуальная реальность и искусственный интеллект в медицинском образовании. Москва : РОСОМЕД, 2023. 252 с.

11. Ананин Д.П., Сувирова А.Ю. Иммерсивные технологии в образовательной практике российской высшей школы // Высшее образование в России. 2023. Т. 33, № 5. С. 112-135. DOI: https://doi.org/10.31992/0869-3617-2024-33-5-112-135

12. Рипп Т.М., Рипп Е.Г., Духовный Ю.С., Зверев А.С., Ципко А.А., Петрова Е.С. Влияние использования симулятора виртуальной реальности XR-Clinic на развитие профессионального мышления врача // Медицинское образование и профессиональное развитие. 2025. Т. 16, № 1. С. 8-23. DOI: https://doi.org/10.33029/2220-8453-2025-16-1-8-23

13. Варламов А.В., Яковлева Н.В. Психофизиологические особенности взаимодействия с пугающим образом в виртуальной реальности // Наука молодых (Eruditio Juvenium). 2023. Т. 11, № 3. С. 345-360. DOI: https://doi.org/10.23888/HMJ2023113345-360

14. Ханин Ю.Л. Краткое руководство к шкале реактивной и личностной тревожности Ч.Д. Спилбергера. Ленинград. 1976. 18 с.

Материалы данного сайта распространяются на условиях лицензии CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)