Risk factors and predictors of burnout among medical students

• Il`sur M. Fatkhutdinov
• Sabina A. Sungatullina

Abstract

The findings presented in this article reflect the prevalence of burnout predictors among V and VI year medical students in Kazan. It was established that all respondents enrolled in the senior years of the Faculties of General Medicine and Pediatrics exhibit various risk factors for the development of this syndrome. Notably, VI year students demonstrated fewer conditions conducive to burnout; specifically, there was a statistically significant increase in satisfaction with theoretical training and a higher degree of professional certainty. Nevertheless, the level of demotivation regarding future clinical practice remained consistent across both groups. The primary drivers of demotivation among graduates included professional disillusionment and dissatisfaction with working conditions, whereas V year students were predominantly concerned with the lack of financial security within the specialty.

Keywords:emotional burnout; professional burnout; medical university; risk factors; predictors; motivation; students; survey

Синдром эмоционального (профессионального) выгорания, характеризуемый эмоциональным истощением, цинизмом и снижением профессиональной эффективности, представляет достаточно значимую проблему для системы здравоохранения, встречаясь чаще, чем у представителей других профессий. Медицинские работники ввиду специфики профессии относятся к группе высокого риска его развития [1, 2], а пандемия COVID-19, в свою очередь, способствовала усугублению ситуации [3]. Студенты медицинских университетов, особенно на клинических этапах обучения, также подвержены формированию данного синдрома. На них действует множество стрессогенных факторов: интенсивная учебная нагрузка, необходимость раннего погружения в тонкие аспекты профессии, частое совмещение учебы с работой в медицинских учреждениях и нарастающая ответственность [4, 5]. При этом динамика нарастания воздействия различных факторов риска развития синдрома эмоционального выгорания на выпускных курсах недостаточно хорошо изучена в нашей стране.

Цель исследования - провести сравнительный анализ факторов риска и предикторов эмоционального выгорания и причин утраты профессиональной мотивации у студентов V и VI курсов медицинских университетов города Казани.

Задачи исследования:

· оценить структуру и распространенность основных предикторов эмоционального выгорания у студентов V и VI курсов медицинских высших учебных заведений города Казани;

· сравнить степень удовлетворенности теоретической и практической подготовкой, а также выяснить уровень профессиональной определенности в исследуемых группах;

· выявить и сопоставить ведущие причины потери мотивации к работе по специальности среди студентов V и VI курсов медицинских вузов города Казани.

Материал и методы

В качестве методологической основы исследования был использован аналитический подход, основанный на концепциях синдрома эмоционального выгорания К. Маслач и В.В. Бойко. На их базе был разработан оригинальный опросник, направленный на выявление предикторов развития изучаемого синдрома в студенческой среде.

Дизайн и выборка исследования. Работа представляет собой продольное (лонгитюдное) сравнительное исследование, проведенное в течение двух академических лет. В нем приняли участие одни и те же 100 студентов, обучавшихся на момент первого этапа исследования на V курсе по специальностям "Лечебное дело" и "Педиатрия" в Казанском федеральном и Казанском государственном медицинском университетах. Ко второму этапу (через год) все респонденты перешли на VI курс. Критерии исключения из исследования были следующими: студенты младших курсов, обучение на других направлениях ("Медицинская биофизика", "Медицинская биохимия", "Стоматология"), отказ от участия на любом из этапов, неполное заполнение анкеты-опросника. Исследование проводили в онлайн-форме с использованием специально разработанной анкеты на платформе Google Forms. Все студенты подписали информированное добровольное письменное согласие на участие в анкетировании и обработку персональных данных. Исследование одобрено локальным этическим комитетом Казанского федерального университета, протокол № 50 от 26.09.2024.

Соотношение обучающихся на бюджетной и договорной основах составило 80 и 20% соответственно.

Инструментарий и переменные. Авторский опросник включал закрытые вопросы (в формате "да/нет" или с тремя вариантами ответа) и был структурирован по нескольким блокам.

Сопутствующие социальные и профессиональные факторы: самостоятельность выбора профессии; опыт академического перерыва (восстановления после отчисления); совмещение учебы с работой в должностях среднего медицинского персонала.

Оценка студентами качества образовательного процесса: удовлетворенность уровнем теоретической и практической подготовки, необходимость приложения дополнительных усилий для освоения программы (посещение кружков, самостоятельный поиск информации).

Профессиональные перспективы и мотивация: определенность с будущей специализацией, намерение работать по специальности, ожидания от условий и оплаты труда.

Личностно-психологические факторы: наличие синдрома отличника (под этим мы понимали склонность респондента предъявлять к себе завышенные требования и ориентированность на получение диплома с отличием, что оценивалось с помощью соответствующего вопроса в анкете), субъективная оценка эмоциональной стабильности.

Для количественной оценки ответы кодировались бинарно: наличие фактора риска или положительный ответ - "1", отсутствие - "0".

Статистический анализ. Первичная обработка данных включала расчет описательных статистик: среднего арифметического (M), стандартного отклонения (σ), а также доверительного интервала (95% ДИ) для всех переменных (табл. 1 и 3). Для студентов, указавших на утрату профессиональной мотивации (n=9 на каждом курсе), проводили отдельный анализ структуры причин демотивации (табл. 2 и 4). Для сравнения показателей между группами студентов V и VI курсов применяли критерий Мак-Немара для парных бинарных данных (табл. 5 и 6). Различия считались статистически значимыми при уровне p<0,05. Все вычисления были выполнены с использованием программы Statistica 10.0 (Statsoft.Inc, 2010).

Результаты

Анализ данных, полученных в ходе продольного исследования, позволил выявить некоторую закономерность в динамике предпосылок к изучаемому феномену и профессиональной мотивации у студентов-медиков старших курсов.

Структура и динамика проявления факторов риска эмоционального выгорания. У всех опрошенных студентов (100%) на протяжении периода наблюдения были выявлены различные предикторы развития изучаемого синдрома (см. табл. 1 и 2). Наиболее распространенным из них на обоих курсах стало совмещение основной учебной деятельности с профессиональной: на V курсе работали в медицинских учреждениях 59% опрошенных, на VI - 72%. При этом подавляющее большинство студентов (71% на V курсе и 63% на VI) отмечали необходимость регулярного приложения дополнительных усилий для освоения образовательной программы, что свидетельствует о высокой дополнительной нагрузке, связанной с учебой, и, возможно, указывает на ее роль в хроническом стрессе. Полученные данные согласуются с выводами других исследований, подтверждающих, что высокий уровень учебного стресса и ранняя профессиональная занятость являются значимыми компонентами в развитии выгорания у студентов-медиков [4, 6].

Степень удовлетворенности образовательным процессом и уровень профессиональной определенности. Сравнительный анализ выявил статистически значимые положительные изменения в оценке студентами своей подготовленности к VI курсу (см. табл. 3). Удовлетворенность теоретическими аспектами обучения статистически значимо возросла с 50 до 69% [p=0,006, отношение шансов (ОШ)=2,125] (см. табл. 1 и 2). Уровень довольства практической подготовкой также повысился (с 29 до 39%), однако это различие не достигло порога статистической значимости (p=0,053; ОШ=1,565). Можно предположить, что данные изменения связаны с углубленным повторением базовых клинических дисциплин (терапии, хирургии) и накоплением более объемного практического опыта в преддверии итоговой аттестации.

Наиболее существенные и статистически значимые изменения произошли в сфере профессионального самоопределения (p<0,001). ОШ составило 7,250, что говорит не только о статистической, но и о высокой практической значимости выявленных изменений. Если на V курсе лишь 48% респондентов определились с направлением будущей деятельности, то к выпускному курсу этот показатель достиг 87% (см. табл. 1 и 2). Параллельно отмечается статистически значимый рост выраженности так называемого синдрома отличника, то есть завышенных требований к собственной успеваемости (p=0,002; ОШ=1,908), что, вероятно, связано со стремлением к получению диплома с отличием для повышения конкурентоспособности при поступлении в ординатуру. Эти данные подтверждают гипотезу о кризисе профессиональной идентичности на предвыпускном этапе и его частичном разрешении к моменту завершения обучения [5].

Сравнительный анализ причин утраты профессиональной мотивации. Несмотря на положительную динамику по ряду критериев, доля студентов, не планирующих работать по полученной специальности, остается стабильной и составляет 9% в обеих исследуемых группах, что не является статистически значимым изменением (p=1,000; ОШ=1,000) (см. табл. 1-3). Однако причины демотивации в подгруппах, не планирующих работать по специальности (n=9 для каждого курса), имеют определенную динамику (табл. 6).

Среди студентов V курса, утративших мотивацию, главенствует фактор неудовлетворенности материальными перспективами специальности (см. табл. 4).

Гипотетическое предложение о стартовой заработной плате в 100 тыс. руб. побудило бы 56% (5 из 9) респондентов этой группы пересмотреть свое решение. К VI курсу в структуре причин происходят следующие изменения: имеется склонность к усилению разочарования в самой профессии врача (с 33 до 67%), а неудовлетворенность условиями труда достигает 100%, что демонстрирует тенденцию к росту этого фактора, при этом не являясь статистически значимым (p=0,158) (см. табл. 6). При этом материальный стимул в том же размере оказался эффективен лишь для 33% (3 из 9) выпускников (см. табл. 5). Полученные результаты позволяют выдвинуть предположение об изменении в структуре профессиональных разочарований: от внешних, в основном экономических факторов, к внутренним, связанным с самой профессией врача и с отношением общества к представителям этой специальности. Однако ввиду крайне малого объема выборки полученные результаты следует интерпретировать как предварительные, требующие дальнейшего изучения в более крупных исследованиях, так как статистическая мощность анализа в этой группе студентов (n=9) недостаточно высока.

Таким образом, результаты исследования демонстрируют неоднозначную динамику психологического состояния студентов-медиков. С одной стороны, к выпускному курсу отмечается повышение академической удовлетворенности и профессиональной определенности, с другой - сохраняется высокий уровень эмоционального риска, связанного с перегрузками. У части студентов происходит углубление профессионального разочарования, что требует принятия мер по психологической поддержке будущих врачей на этапе вузовской подготовки и перехода к самостоятельной практике.

Обсуждение

Как показало наше исследование, высокая академическая нагрузка, совмещение учебы с работой и неопределенность в выборе профессии являются значимыми факторами и часто встречаются среди студентов выпускных курсов медицинских университетов.

Психологические характеристики, такие как эмпатичность и завышенные требования к собственным успехам, вносят свой вклад в развитие эмоционального выгорания и являются распространенными факторами среди студентов медицинских высших учебных заведений, что подтверждается нашим исследованием и коррелирует с результатами других научных работ [7].

По результатам проведенного исследования, большая часть студентов работает средним медицинским персоналом, что тоже может значимо отражаться на дальнейшей мотивации. В литературе также описывается, что работающие студенты склонны к опозданиям и списыванию, что непосредственно влияет на их текущую успеваемость [8]. По данным научных работ по смежной тематике, выраженность эмоционального выгорания у работающих студентов выпускных курсов выше, чем у тех, кто занят только учебным процессом [9].

Практическая значимость

Результаты исследования могут быть направлены для разработки программ по психологической поддержке студентов медицинских университетов. Это может стать полезной мерой по предотвращению развития синдрома эмоционального выгорания у студентов-выпускников. Кроме того, возможно внедрение элективов по профессиональной ориентации, чтобы студент уже на этапе обучения мог обнаружить свои сильные и слабые стороны и как можно раньше определиться с желаемым направлением.

Заключение

У студентов V и VI курсов медицинского вуза выявлен схожий комплекс факторов риска и предикторов эмоционального выгорания. При этом к выпускному курсу наблюдается статистически значимое повышение таких критериев, как удовлетворенность теоретической подготовкой, профессиональная определенность и выраженность синдрома отличника.

Количество студентов, потерявших мотивацию работать по специальности, остается одинаковым на обоих курсах (9%), при этом не выявлено статистически значимой динамики по уровню эмоциональной стабильности и удовлетворенности практикой.

Основные причины утраты профессиональной мотивации имеют различную структуру в группах: для студентов V курса доминирует неудовлетворенность материальными перспективами, тогда как у обучающихся на VI курсе имеется склонность к усилению разочарования в профессии при сохраняющемся высоком недовольстве условиями труда.

Полученные данные носят предварительный характер и требуют подтверждения в крупных исследованиях с использованием валидированных тестов. Перспективным направлением для следующих работ является психометрическая валидация разработанного опросника, а также поиск и анализ факторов риска и предикторов выгорания среди студентов медицинских университетов других регионов.

Ограничения исследования. Настоящее исследование имеет ряд ограничений, которые необходимо учитывать при интерпретации результатов. Во-первых, оно охватывает только два высших учебных заведения Казани, что определяет локальный характер полученных данных. Для развернутого изучения данной проблемы целесообразно расширить географию исследования, включив медицинские университеты разных регионов. Во-вторых, значимым ограничением является использование авторского, не прошедшего психометрическую валидацию опросника. Это не позволяет с полной уверенностью говорить о непосредственном измерении синдрома эмоционального выгорания, в связи с чем в работе используются формулировки "факторы риска" и "предикторы". Перспективным направлением дальнейших исследований является валидация разработанного инструмента, а также его дополнение признанными методиками (Maslach Burnout Inventory, MBI, шкала В.В. Бойко). В-третьих, ограниченный объем подгруппы студентов с признаками демотивации (n=9) снижает статистическую мощность анализа. В связи с этим результаты можно рассматривать как предварительные, описывающие общие тенденции, нежели строгую закономерность. В-четвертых, в дизайн исследования не был включен анализ гендерных различий. Учитывая известные данные о гендерной специфике эмоционального выгорания, это ограничение может нивелировать важные различия в структуре факторов риска. В последующих работах целесообразно предусмотреть раздельный анализ среди представителей мужского и женского пола. Таким образом, выводы настоящего исследования отражают локальную ситуацию в двух медицинских университетах Казани и требуют подтверждения в расширенных многоцентровых исследованиях с использованием валидированных методик.

All articles in our journal are distributed under the CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)