THE EFFECT OF XR-BODY MIXED REALITY TECHNOLOGY ON STATE ANXIETY OF STUDENTS

• Tatyana M. Ripp
• Yuri S. Dukhovnyy
• Evgeniy G. Ripp
• Artur R. Fattakhov
• Alexander S. Zverev
• Natalya A. Sorokina

Abstract

Background. Anxiety among medical professionals is a significant factor determining the success of a doctor’s actions. Anxiety management skills are important in situations when a doctor has limited time to make decisions in a critical condition of a patient, in the case of severe pain syndrome, when «hidden» or «erased» symptoms of a disease are present and in other conditions that require close attention. Multiple training sessions on simulators with the solution of professional cases in situations similar to real ones could be the way to develop anxiety management skills. In the process of case solving, the student, faced with anxiety, is able to develop skills in managing his own anxiety. Modern technologies of virtual and mixed reality can be a significant technological addition to classical simulation training. However, before actively implementing such technologies, it is advisable to make sure whether training on virtual and mixed reality simulators affects the level of anxiety of the course participant.

Aim. The main goal of the study is to explore the indicators of state anxiety (SA) before and after working on a mixed reality simulator during the educational process aimed at developing students’ skills in medical examination and diagnosis of patients with acute abdominal pathology.

Material and methods. A prospective, randomized, controlled study with blinded data analysis took place during the period from November 2023 to December 2024. The research participants (RP) were volunteers from 4^th-year students of the Faculty of Medicine (n=93) who completed the mandatory stage of training at the Department of Faculty Surgery (clinical department) according to the approved program. The scenarios were created on the basis of a patient examination model in the emergency room. The examination and diagnosis were carried out by the RP on a standardized patient (SP), which simulated patients with various cases of acute abdominal pathology. Before the SP examination, the RP of the 1st group underwent one-time training in virtual reality using the cases of the XR-Body mixed reality simulator (LLC BMS/LLC GEOTAR-MED), which uses mixed virtual reality technology to train the skills of physical examination and examination of patients with symptoms of acute abdomen. To assess the level of trait and state anxiety of the participants, the Spielberger anxiety scale (State-Trait Anxiety Inventory – STAI) adapted by Y. Khanin was used. Before going through the virtual case and working with a standardized patient, the participants’ state anxiety levels were measured using the Spielberger–Khanin questionnaire; during the first measurement, a measurement was also taken on the scale of trait anxiety. Statistical analysis was performed using the Statistica software package. The main methods of comparative data analysis used were the Wilcoxon test and/or the sign test. The results are presented as M±SD, where M is the arithmetic mean, SD is the standard deviation; Me is the median, CI is the confidence intervals, including the values of the minimum to maximum values (min & max) or 10, 25–90, 75 percentiles for an informative presentation of the studied sample. Dichotomous and ordinal qualitative data are expressed as frequencies (n) and percentage distribution of features. The difference was considered statistically significant at p<0.05.

Results. The study groups had no significant differences in age, education level, gender and experience of examining patients with acute abdominal pathology. The RP of 1^st group, whose reactive anxiety level decreased after working on the simulator, was 73,9%; in 19,6% of RP, the SA level increased, and in 6.5%, it did not change [before working on the simulator: M₁ 38.08, CI (5–95%) 35–42; after working on the simulator: M₂=32.82, CI (5–95%) 30–36; p=0.0002]. Calculation of individual shifts in reactive anxiety among RP with a decreased SA indicator showed that in 32.4% of RP, the SA indicator decreased by up to 5 points; the reactive anxiety indicator decreased by 5 points or more in 29.4% of RP; by 10 points or more – in 38.2%. Analysis of the responses of the research participants regarding the change in the choice of answer options before and after working on the simulator in order to determine the direction of the shift for each question showed: a) a significant increase in the frequency of positive assessments by the participants of their condition and absence of anxiety at the moment [Me=7.5, CI (5–95%) 7–12, Q1–Q3 7–9 vs Me=15.5, CI (5–95%) 14–22, Q1–Q3 15–21; p=0.005]; b) a significant increase in the frequency of denial of the prese­nce of anxiety at the moment [Me=37, CI (5–95%) 33–42, Q1–Q3 34–43 vs Me=40, CI (5–95%) 36–44, Q1–Q3 39–44; p=0.044].

Conclusion. In 74% of the research participants who underwent training in virtual reality conditions on the XR-Body simulator before examining a standardized patient, state anxiety statistically significantly decreased, with 68% of the study participants demonstrating a decrease in the state anxiety index by more than 5 points.

After training on the XR-Body simulator, the study participants statistically significantly more often assessed their own current state as stable and calm; all study participants after working on the simulator had a more confident assessment of their condition as calm and positive of up to 30%.

Study participants, after training in virtual reality conditions on the cases of the XR-Body simulator, statistically significantly more often denied the presence of an anxious state, with a positive shift of up to 15% from the initial value.

Keywords: state anxiety; trait anxiety; virtual reality; simulation; training; clinical thinking; patient safety

Введение

Тревожность в среде медицинских специалистов является значимым фактором, определяющим успешность профессиональной деятельности врача [1]. Тревожность является личностной чертой, означающей общую склонность индивида к переживанию тревоги как негативно окрашенного эмоционального состояния, характеризующегося чувством беспокойства и возникающего вследствие ожидания возможных неприятных событий. Влияние тревоги на поведение проявляется в самых различных аспектах жизни человека - от личных и семейных взаимоотношений до взаимодействия в деловой среде и организации профессиональной деятельности. Повышенный уровень тревожности в профессиональной деятельности медицинского специалиста является распространенным явлением, обусловленным высокой степенью ответственности врача за совершаемые действия [2].

"Тревожность" не равно "тревога". Большинство исследователей разграничивают данные понятия, определяя тревогу как отдельное эмоциональное состояние, а тревожность как устойчивую характеристику человека. В то же время некоторые исследователи выделяют личностную тревожность (ЛТ) (общую склонность человека испытывать тревогу в различных жизненных ситуациях) и ситуативную (СТ), или реактивную тревожность (уровень испытываемой тревоги в данный момент) [3]. Например, врач с высокой ЛТ может на протяжении своей профессиональной деятельности достаточно часто беспокоиться о том, верно ли он поставил диагноз, выбрал стратегию лечения, или сомневаться в том, не упущена ли важная информация во время сбора жалоб и анамнеза [4]. Каж­дая из этих ситуаций профессиональной деятельности может сопровождаться усилением тревоги в разной степени, т.е. разными уровнями СТ.

Категоризация тревоги и тревожности подразумевает выделение видов тревожности в зависимости от влияния на деятельность. Так, выделяют конструктивную тревогу, способную помочь успешному выполнению деятельности вследствие мобилизации интеллектуальных и физических ресурсов специалиста. К примеру, возникающее из-за тревоги беспокойство может побудить врача уделить достаточное количество времени и внимания качественному выполнению задачи: тщательной подготовке рабочего места, аккуратному проведению манипуляции, внимательному взаимодействию с пациентом. Однако в некоторых случаях уровень испытываемой тревоги превышает адаптационные возможности организма - из-за чрезмерного беспокойства у врача возникает ощущение, что он не может справиться со своей работой, субъективно недостаточно квалифицирован или недостаточно опытен, не готов к выполнению задач [5]. Это парализующее чувство тревоги способно помешать врачу успешно работать. В этом случае тревогу можно определить как деструктивную, то есть не способствующую успешному осуществлению деятельности и улучшению эмоцио­нального состояния [6]. Испытываемая врачом деструктивная тревога, оказывая очевидное негативное влияние на общее эмоциональное и физическое состояние врача, может выступить одной из причин совершения врачебных ошибок [7]. Методы оценки конструктивного и деструктивного потенциала тревоги, а также разграничение оцениваемого внешне уровня тревоги и субъективного восприятия собственного тревожного состояния индивидом являются актуальным предметом исследования в научном сообществе.

Одним из методов профилактики формирования деструктивной тревожности является успешное прохождение релевантных ситуаций в психологически безопасных условиях - в обстановке тренинга или обучающего занятия. Подобный позитивный опыт, полученный под руководством профессионального тренера, развивает индивидуальные навыки управления тревогой [8, 9]. По этой причине актуальной задачей медицинского образования является разработка современных образовательных технологий, направленных в целом на снижение уровня деструктивной тревожности в ситуациях взаимодействия с пациентом и, в частности, на развитие адаптационного потенциала обучающихся, позволяющего "попробовать свои силы" в релевантных профессиональных ситуациях, осознать испытываемую тревогу и впоследствии с ней справиться, не позволив эмоциональному состоянию негативно повлиять на качество оказываемой медицинской помощи.

Симуляционное обучение, позволяющее осуществить наиболее реалистичное моделирование клинических кейсов, выступает средой, обеспечивающей участие в различных ситуациях профессиональной деятельности [10]. В современном симуляционном обучении находят широкое применение и новые технологии виртуальной, дополненной и смешанной реальности, призванные обеспечить высококачественное погружение участника курса (курсанта) в иммерсивную образовательную среду для отработки навыков профессионального оказания медицинской помощи с учетом необходимых профессиональных стандартов [11-13]. Однако даже в психологически безопасной стандартизированной среде обучающиеся зачастую склонны переживать эмоциональные состояния, влияющие на качество процесса оказания помощи пациенту, в том числе состояния, обу­словленные уровнем СТ и ЛТ. В настоящее время большой интерес вызывает оценка влияния на динамику тревожности современных технологий виртуального погружения и смешанной реальности, призванных имитировать процесс медицинских процедур с получением обратной связи от виртуального пациента (симуляторы для отработки навыков физикального осмотра - пальпации и др.). Виртуальные симуляторы все более активно используются в учебном процессе, что способствует повышению эффективности освоения практических навыков и развитию клинического мышления обучающихся [14]. VR-технологии используются в качестве вспомогательного инструмента и в сфере психологической помощи, например, при использовании техники экспозиции в психотерапии определенных страхов и фобических расстройств [15, 16]. Способны ли подобные технологии влиять на уровень СТ курсанта, в перспективе помогая врачу научиться управлению тревогой в ситуациях реального взаимодействия с пациентом?

Цель - сравнение показателей СТ до и после работы на симуляторе смешанной реальности в ходе образовательного процесса, направленного на формирование у обучающихся навыков врачебного обследования и постановки диагноза у пациентов с различными нозологиями острого живота.

Задачи исследования:

1. Оценить показатели ЛТ исследуемой группы с целью понимания исходного уровня тревожности группы и склонности к тревоге (для предотвращения возможного искажения результатов в случае преобладания в группе лиц с изначально высоким/низким уровнем тревожности). 2. Сравнить показатели СТ участников исследования (УИ) до и после работы на симуляторе смешанной реальности.

Материал и методы

Обязательные условия для участников исследования и среда моделирования. Проспективное рандомизированное контролируемое с заслепленным анализом данных исследование проводили с ноября 2023 г. по декабрь 2024 г. УИ - волонтеры - студенты IV курса лечебного факультета (n=46) и участники контрольной группы (n=47) прошли обязательный этап обучения на кафедре факультетской хирургии с клиникой по утвержденной программе. Перед началом исследования всем УИ предлагали подписать информированное добровольное согласие на участие в исследовании; после подписания проводили рандомизацию "методом конвертов" с целью создания двух групп, не контактирующих друг с другом в процессе исследования. Обследование и постановка диагноза проводились у стандартизированного пациента (СП) - реального человека, имитирующего пациента с различными нозологиями острого живота. УИ находились один на один с СП в аудиториях Аккредитационно-симуляционного центра (АСЦ) без участия представителей кафедр, ответственных за обучение. Помещения были звукоизолированы и оснащены экранами с односторонней проницаемостью для создания психологической безопасности для УИ и минимизации влияния внешних раздражителей.

В качестве симулятора смешанной реальности использовался симулятор пальпации живота XR-Body (модули XR-Body Intro и XR-Body Acute), использующий технологию XR для отработки навыков физикального осмотра и диагностики пациентов с симптомами острого живота. Данный симулятор выбран по причине использования в конструкции высокоточной системы датчиков с обратной связью, отслеживающей движения рук врача в реальном времени, распознающей места и силу нажатий, положение рук и глубину пальпации и осуществляющей контроль правильности и последовательности действий: данный механизм позволяет обучающемуся немедленно осознать правильность либо неправильность своих действий, что, вероятно, может влиять на динамику СТ. Симулятор сочетает реалистичный манекен с пальпируемыми костными ориентирами и очки виртуальной реальности, создающие детализированное представление пациента в 3D. Система позволяет обучающемуся видеть виртуального пациента в реальном времени через VR-очки и осуществлять осмотр живота от распознавания анатомических ориентиров и областей живота до алгоритма поверхностной и глубокой пальпации, а также проводить сбор анамнеза пациента в формате "вопрос-ответ" (перечень вопросов задан сценарием клинического кейса), как при работе с реальным пациентом.

Для оценки уровня личностной и ситуативной тревожности участников использовали шкалу тревоги Спилбергера (State-Trait Anxiety Inventory - STAI) в адаптации Ю.Л. Ханина [17]. Методика является шкалой самооценки уровня тревожности в данный момент (реактивная тревожность или СТ как состояние) и ЛТ (как устойчивая характеристика личности) и применяется для определения выраженности тревожных переживаний как в отдельной ситуации, так и в целом на протяжении жизни человека.

Сценарий моделирования. Подробная информация о сценариях моделирования клинических кейсов и дизайн-схема приведены в статье об исследовании эффективности гибридной технологии смешанной реальности [18]. Тренинги на симуляторе проводились индивидуально. По регламенту исследования количество подходов для освоения кейса было однократным, прохождение кейсов без ограничения по времени. Брифинг для УИ - универсальный.

Содержание. Исследовались две рандомизированные группы участников: экспериментальная группа (1‑я группа) (n=46), проходившая тренировку на симуляторе смешанной реальности XR-Body перед работой с СП, и контрольная группа (2‑я группа) (n=47), не работавшая на симуляторе. Измерения показателей кон­трольной группы использовали для сравнения УИ 1‑й и 2‑й групп по уровню ЛТ. УИ экспериментальной группы работали строго индивидуально над своим заданным клиническим случаем в течение 2 академических часов. Участникам в ходе тренинга предлагалось пройти клинический кейс на симуляторе, а после этого перейти к работе с СП - реальным человеком, обученным имитировать состояние пациента с симптомами острого живота. Прохождение кейса подразумевало проведение поверхностной и глубокой пальпации, сбор анамнеза и формулирование диагностической гипотезы. В ходе брифинга участники были предупреждены, что после тренинга на симуляторе их ожидает работа с реальным человеком (СП). Последующая работа с СП в исследовании выступала в качестве дополнительного стрессового фактора, провоцирующего возможное повышения уровня СТ. Перед прохождением виртуального кейса и перед работой с СП у участников 1‑й группы измеряли уровень СТ по опроснику Спилбергера-Ханина; во время 1‑го измерения также проводили измерение по шкале ЛТ.

Источник обратной связи. Во время исследования участники работали под наблюдением индивидуального координатора с опытом работы преподавателем в образовательной организации высшего профессионального образования и клиническим опытом работы по специальности "хирургия" не менее 3 лет. Индивидуальный координатор с помощью чек-листов обеспечивал независимую оценку правильности действий участника в ходе осмотра, дополнительно к оценке, осуществляемой симулятором. Анализ результатов измерения уровня тревожности проводился квалифицированным психологом согласно показателям шкал опросника Спилбергера-Ханина.

Оборудование

Комната рандомизации, консультирования и оформления информированного согласия.

Учебная аудитория, оснащенная симуляционным комплексом на основе виртуальной и дополненной реальности XR-Body (ООО "БМС"/"ГЭОТАР-Мед") с модулями XR-Body Intro (для освоения методики физикального обследования живота) и XR-Body Acute, содержащим кейсы заболеваний и патологических состояний.

Палата для работы с СП (смотровая приемного покоя стационара).

Операторская, где находился эксперт, заполняющий чек-листы, которые являлись частью сопутствующего исследования эффективности гибридной технологии смешанной реальности [5].

Закрытая для экспертов база данных в формате Excel - платформа для комплексного администрирования и контроля с набором статистических данных.

При работе с СП использовалась аудио­видеофиксация, необходимая для проверки данных. Доступ к аудиовидеофайлам для посторонних лиц был запрещен с целью обеспечения психологической безопасности УИ и соблюдения закона о персональных данных.

Статистический анализ проводили с использованием пакета программ Statistica. Качество данных проверяли с помощью гистограмм распределения, в случае выраженных отклонений от случайного распределения данные проверяли по первичным документам на ошибки значений. Основные использованные методы сравнительного анализа данных - критерий Вилкоксона и/или критерий знаков. Результаты представлены как M±SD, где М - среднее арифметическое, SD - стандартное отклонение; Ме - медиана, ДИ - доверительные интервалы, включающие значения минимальных и максимальных значений (min & max) или 10, 25 - 90, 75 процентили для информативного представления изучаемой выборки. Дихотомические и порядковые качественные данные выражены в виде частот (n) и процентного распределения признаков. Различие считали статистически значимыми при р<0,05.

Результаты и обсуждение

Перед сравнением уровней СТ участников было решено проверить исходный уровень ЛТ группы с целью избежать возможного искажения результатов исследования в случае преобладания в группе людей с высоким или низким уровнями ЛТ (рис. 1). Согласно полученным данным, большинство УИ могут быть охарактеризованы как люди со средним и с высоким уровнями ЛТ [Ме=44, ДИ (5-95%) 34-59, Q1-Q3 39-51]. При этом участники с высоким уровнем тревожности составляют лишь 39,1% от объема выборки и в подавляющем большинстве (72,3%) их показатели не превышают значение в 54 балла. Сравнение показателей 1‑й группы с показателями 2‑й группы, не проходившей обучение на симуляторе и выступающей в качестве контрольной группы, не выявило статистически значимых различий ЛТ [Ме=44, ДИ (5-95%) 34-59, Q1-Q3 39-51 против Ме=41, ДИ (5-95%) 33-56, Q1-Q3 38-50; p=0,2]. Из этого можно сделать вывод, что экспериментальная группа не склоняется в сторону экстремумов в отношении ЛТ, и поэтому измеренные данные по СТ пригодны для анализа.

Уровень СТ снизился после работы на симуляторе у 73,9% УИ 1‑й группы; увеличился у 19,6% УИ СТ, у 6,5% УИ не изменился. Подсчет индивидуальных сдвигов CТ среди УИ со снизившимся показателем СТ выявил, что у 32,4% УИ показатель СТ снизился на величину до 5 баллов; у 29,4% УИ - на 5 и более баллов; у 38,2% - на 10 и более баллов. Статистический анализ показал значимость различий [до работы на симуляторе: М₁=38,08; ДИ (5-95%) 35-42; после работы на симуляторе: М₂ = 32,82; ДИ (5-95%) 30-36; p=0,0002]. Иллюстрация сравнения ситуативной тревожности до и после работы на симуляторе в суммарных баллах опросника представлена на рис. 2.

Таким образом, полученные данные демонстрируют активное снижение уровня СТ после работы на симуляторе, несмотря на последующую необходимость работы с реальным человеком. Логично предположить, что возможность отработки навыка пальпации на симуляторе до контакта с СП позволила участникам закрепить и отточить соответствующие мануальные навыки, подготовив врача к приему пациента, что в свою очередь способствовало снижению уровня СТ.

Помимо снижения уровня тревожности, интерес вызывает динамика, происходящая в ходе ответов УИ на отдельные вопросы опросника, а именно изменение выбора вариантов ответа до и после работы на симуляторе. С целью определения интересующих показателей проведен анализ ответов УИ с использованием таблиц частот с последующим переводом абсолютных значений в процентные доли и определением направления сдвига.

В качестве основных объектов детального анализа определены варианты ответов:

вариант ответа "Совершенно верно" (являющийся крайним положительным ответом относительно шкалы опросника) на вопросы 1, 2, 5, 8, 10, 11, 15, 16, 19, 20, подразумевающие позитивную оценку собственного состояния и подчеркивающие отсутствие тревоги в настоящий момент ("Я спокоен", "Мне ничто не угрожает", "Я чувствую себя свободно" и т.д.); баллы за данные ответы являются составляющими параметра E2, использующегося при расчете параметра СТ;

вариант ответа "Нет, это не так" (являющийся крайним отрицательным ответом относительно шкалы опросника) на вопросы 3, 4, 6, 7, 9, 12, 13, 14, 17, 18, подразумевающие негативную оценку собственного состояния и подчеркивающие присутствие тревоги в настоящий момент ("Я нахожусь в напряжении", "Меня волнуют возможные неудачи", "Я встревожен" и т.д.); баллы за данные ответы являются составляющими параметра E1, использующегося при расчете параметра СТ.

Варианты ответов, создающие возможность нечеткого, "размытого" или не вполне уверенного ответа ("Пожалуй, так", "Верно"/"Почти никогда", "Часто") были исключены из анализа в целях повышения ясности понимания направленности сдвига: наиболее важным в аспекте анализа симулятора как образовательной технологии представляется понимание тенденции изменения уровня тревожности между максимальным и минимальным значениями. Результаты представлены на рис. 3.

Анализ показал значительное повышение частоты положительных оценок участниками своего состояния. Положительные сдвиги по отдельным вопросам составили от 8,7 до 30,43%, что свидетельствует о более частом выборе рассматриваемого варианта ответа в контексте общей динамики. Отдельное внимание стоит уделить положительным сдвигам в вопросах № 1 "Я спокоен", № 11 "Я уверен в себе", № 15 "Я не чувствую скованности, напряженности", так как эмоциональные состояния врача, находящие отражение в перечисленных вопросах, являются одним из важных факторов успешности обучения и последующей профессиональной деятельности медицинского специалиста (табл. 1).

Статистический анализ показал значимость сдвига результатов при сравнении общих показателей частот [Ме=7,5; ДИ (5-95%) 7-12, Q1-Q3 7-9 против Ме=15,5; ДИ (5-95%) 14-22, Q1-Q3 15-21; p=0,005].

При оценке частоты ответа "Нет, это не так" на вопросы, подчеркивающие наличие тревоги, анализ показал, что после работы на симуляторе УИ чаще отрицают наличие у себя тревожного состояния. В 8 вопросах из 10 наблюдаются сдвиги в диапазоне от 2,17 до 15,22%.

Частота встречаемости варианта ответа "Нет, это не так" представлена на риc. 4.

Отрицательный сдвиг (-6,52%) наблюдается при ответе на вопрос № 6 "Я расстроен". Важно отметить, что причина субъективно испытываемого расстройства в контексте экспериментальной ситуации может быть различной: формулировка вопроса сама по себе не подразумевает конкретики относительно причин возникшего неприятного ощущения, и причины эти могут варьировать от расстройства, возникшего из-за неверной диагностики патологии в процессе решения кейса физикального осмотра, до глубоко субъективных переживаний, возникающих в контексте образовательной активности. Конкретизация данных причин требует дополнительного исследования.

Нулевой сдвиг наблюдается в ответе на вопрос № 18 "Я слишком возбужден, и мне не по себе" (т.е. частота выбора варианта осталась неизменной); учитывая, что данный вопрос обозначает довольно сложное для понимания и идентификации эмоциональное состояние, неудивительно, что в 97,8% участники отрицали его наличие у себя и субъективно не испытывали данных ощущений ни до, ни после работы на симуляторе (табл. 2).

Статистический анализ показал значимость результатов при сравнении общих показателей частот [Ме=37, ДИ (5-95%) 33-42, Q1-Q3 34-43 против Ме=40, ДИ (5-95%) 36-44, Q1-Q3 39-44; p=0,044].

Таким образом, подавляющее большинство проанализированных данных свидетельствует о снижении уровня ситуативной (реактивной) тревожности участников. Это позволяет предположить, что использование данного симулятора не способствует развитию тревожных реакций у медицинского специалиста, а полученный в результате использования симулятора опыт позволяет врачу оказаться в более устойчивом психологическом состоянии перед работой с реальным человеком.

Выводы

У 74% УИ, прошедших до обследования СП обучение в условиях виртуальной реальности на симуляторе XR-Body, статистически значимо снизилась СТ, при этом 68% участников исследования продемонстрировали снижение показателя СТ более чем на 5 баллов.

После тренинга на симуляторе XR-Body УИ статистически значимо чаще оценивали текущее собственное состояние как устойчивое и спокойное; у всех УИ после работы на симуляторе наблюдалась более уверенная оценка своего состояния в положительном ключе до 30%.

УИ после обучения в условиях виртуальной реальности по кейсам симулятора XR-Body статистически значимо чаще отрицали наличие тревожного состояния с положительным сдвигом до 15% от исходного значения.

Благодарности

Авторы статьи выражают благодарность И.В. Бабушковой за работу СП в ходе исследования; компании "ГЭОТАР-Мед" за предоставленное оборудование для проведения исследования.

References

1.Thomas M., Bigatti S. Perfectionism, impostor phenomenon, and mental health in medicine: a literature review. Int J Med Educ. 2020; 11: 201–13. DOI: https://doi.org/10.5116/ijme.5f54.c8f8

2.Zhang H., Cui N., Chen D., Zou P., Shao J., Wang X., et al. Social support, anxiety symptoms, and depression symptoms among residents in standardized residency training programs: the mediating effects of emotional exhaustion. BMC Psychiatry. 2021; 21 (1): 460. DOI: https://doi.org/10.1186/s12888-021-03381-1

3.Polshkova T.A. The problem of situational anxiety in psychological and pedagogical research. In: Actual Issues of Modern Psychology: Proceedings of the II International Scientific Conference (Chelyabinsk, February 2013). Chelyabinsk: Dva komsomol’tsa, 2013: 107–10. URL: https://moluch.ru/conf/psy/archive/81/3495/ (date of access May 22, 2025). (in Russian)

4.Aksenova E.I., Kamynina N.N., Turzin P.S. Professional stress of medical workers; review of foreign practices: expert review [Electronic resource]. Moscow: GBU «NIIOZMM DZM», 2023: 48 p. URL: https://niioz.ru/moskovskaya-meditsina/izdaniya-nii/obzory/ (in Russian)

5.Pereira-Lima K., Loureiro S.R. Burnout, anxiety, depression, and social skills in medical residents. Psychol Health Med. 2015; 20 (3): 353–62. DOI: https://doi.org/10.1080/13548506.2014.936889 Epub 2014 Jul 17. PMID: 25030412.

6.Agisheva A.A. Constructive potential of anxiety and approaches to its understanding. Rossiyskiy psikhologicheskiy zhurnal [Russian Journal of Psychology]. 2023; 20 (4): 42–62. DOI: https://doi.org/10.21702/rpj.2023.4.3 (in Russian)

7.Liu R.Q., Davidson J., Van Hooren T.A., Van Koughnett J.A.M., Jones S., Ott M.C. Impostorism and anxiety contribute to burnout among resident physicians. Med Teach. 2022; 44 (7): 758–64. URL: https://www.tandfonline.com/doi/full/10.1080/0142159X.2022.2028751 DOI: https://doi.org/10.1080/0142159X.2022.2028751

8.Karelina M.V. Development of stress resistance in the preparation of students on high-tech training equipment. Problemy sovremennogo obrazovaniya [Problems of Modern Education]. 2024; (2): 248–57. DOI: https://doi.org/10.31862/2218-8711-2024-2-248-257 (in Russian)

9.Krichevets A.N., Solodushkina M.V. The courage to be. Resilience and faith. Konsul’tativnaya psikhologiya i psikhoterapiya [Counseling Psychology and Psychotherapy]. 2014; (5): 103–17. (in Russian)

10. Federal Law of December 29, 2012 No. 273‑FZ «On Education in the Russian Federation». URL: www.pravo.gov.ru (date of access April 04, 2025). (in Russian)

11. Professional standard «General practitioner (district therapist)» (approved by the Order of the Minister of Labor and Social Protection of the Russian Federation dated March 21, 2017 No. 293n, registered on April 6, 2017 No. 46293). (in Russian)

12. Order of the Ministry of Labor of Russia dated March 27, 2017 No. 306n «On approval of the professional standard “District pediatrician”» (registered with the Ministry of Justice of Russia on April 17, 2017 No. 46397). (in Russian)

13. Gorshkov M.D. Virtual reality and artificial intelligence in medical education. Moscow: ROSOMED, 2023: 252 p. (in Russian)

14. Ripp T.M., Ripp E.G., Dukhovny Yu.S., Zverev A.S., Tsipko A.A., Petrova E.S. The impact of using the virtual reality simulator XR-Clinic on the development of a doctor’s professional thinking. Meditsinskoe obrazovanie i professional’noe razvitie [Medical Education and Professional Development]. 2025; 16 (1): 8–23. DOI: https://doi.org/10.33029/2220-8453-2025-16-1-8-23 (in Russian)

15. Varlamov A.V., Yakovleva N.V. Psychophysiological features of interaction with a frightening image in virtual reality. Nauka molodykh (Eruditio Juvenium) [Science of Young People (Eruditio Juvenile)]. 2023; 11 (3): 345–60. DOI: https://doi.org/10.23888/HMJ2023113345-360 (in Russian)

16. Diemer J., Kothgassner O.D., Herrmann M.J., Zwanzger P. VR-gestützte Therapie bei Angst und posttraumatischer Belastungsstörung: aktuelle Möglichkeiten und Grenzen [VR-supported therapy for anxiety and posttraumatic stress disorder: current possibilities and limitations]. Nervenarzt. 2024; 95 (3): 223–9. DOI: https://doi.org/10.1007/s00115-023-01570-9 Epub 2023 Dec 5. PMID: 38051348. (in German)

17. Khanin Yu.L. Brief Guide to the State and Trait Anxiety Inventory by C.D. Spielberger. Leningrad, 1976: 18 p. (in Russian)

18. Ripp T.M., Ripp E.G., Fattahov A.R., Zverev A.S., Dukhovny Yu.S., Sorokina N.A., et al. Effectiveness of hybrid mixed reality technology for developing patient examination skills in acute abdominal pathology. Meditsinskoe obrazovanie i professional’noe razvitie [Medical Education and Professional Development]. 2025; 16 (2): 27–49. DOI: https://doi.org/10.33029/2220-8453-2025-16-2-27-49 (in Russian)

All articles in our journal are distributed under the CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)