Успешность и эффективность процесса обучения в высшем учебном заведении в значительной степени связана с объективным состоянием здоровья студентов. Однако, по разным данным, до 45% и более всего студенческого контингента имеют различные хронические соматические заболевания. Высокая частота встречаемости различных нозологических форм может быть следствием широкого спектра социально-экономических, экологических, биологических и иных показателей, влияющих на уровень здоровья молодых людей [1-3]. Среди множества переменных, определяющих текущий физиологический статус, одним из наиболее существенных является поведение в отношении собственного здоровья [4]. Большинство исследователей представляют данные о том, что от 40 до 72% студентов не отрицают наличие вредных привычек, включая такие, как курение, злоупотребление алкоголем, эпизоды употребления психоактивных веществ. Напротив, высокую физическую активность, включая регулярные занятия спортом и физической культурой, отмечают не более 21-30% студентов высших учебных заведений [5].
Известно, что состояние здоровья лиц, систематически и добросовестно выполняющих основные рекомендации по ведению здорового образа жизни (ЗОЖ), и лиц, следующих саморазрушительным, деструктивным поведенческим стереотипам, при прочих равных условиях достоверно различается [6, 7]. Здоровьесберегающее поведение в современной социологии здоровья и медицинской социологии принято рассматривать как конкретный акт принятия поведенческого решения, процесс формирования поведенческого рисунка, имеющий несколько стадий, и содержание деятельности, направленной на его реализацию. Трудно, однако, отрицать, что эти определения взаимосвязаны, а их разделение несколько искусственно и не приводит к формированию качественно новых характеристик ЗОЖ. Исходя из этих предпосылок, возможно, было бы целесообразно определять здоровьесберегающее поведение как комплекс мотивов и действий, направленных на сбережение имеющихся физиологических ресурсов здоровья и предотвращение воздействия внешних и внутренних неблагоприятных факторов [8, 9].
Несмотря на значительный интерес экспертного сообщества к изучению проблем здоровья и формирования здоровьесберегающего поведения в текущей научной литературе нет единого мнения о критериях и инструментах его оценки. Большинство исследователей при оценке здоровьесберегающего поведения студентов делают акцент на физической подготовке, приверженности занятиям физической культурой и спортом, гигиене труда [10, 11], иногда этими пунктами и ограничиваясь, отождествляя здоровьесберегающее поведение с развитием силы, ловкости, выносливости [12]. Ряд авторов при оценке факторов формирования поведенческой модели отдают приоритет материально-техническим, бытовым, финансовым условиям, в которых проходит процесс обучения [7]. Другие исследователи пытаются выделить более широкий и объемный спектр факторов влияния на формирование здоровьесберегающего поведения и провести их ранжирование. В частности, отмечают важный вклад в этот процесс знаний о строении и функциях основных систем и органов организма, объективном состоянии своего здоровья, стремлении оптимизировать отдых, грамотном использовании гигиенических факторов, оптимизации режима труда и отдыха, сна и бодрствования [13] . При анализе факторов, формирующих здоровьесберегающее поведение, с использованием анкетирования, опроса фокус-групп, изучения объективных маркеров здоровья выделяются следующие значимые пункты: удовлетворение избранной профессией, коллективом и руководителем, длительность рабочего дня, наличие профессиональных вредностей, режим питания, доступность медицинской помощи, соответствие рабочих мест санитарно-гигиеническим нормам и др. [14] . В ряде исследований к внедрению предлагают систематические административные меры, направленные на формирование здоровьесберегающих технологий в образовательном пространстве. Подчеркнута важность регулярного мониторинга поведения в отношении здоровья студентов разных специальностей, повышения статуса здравоохранения, доверия к медицине, мотивации сознательного участия в лечебно-профилактических мероприятиях, развития здоровьесберегающей спортивно-досуговой, социокультурной, рекреационно-развлекательной инфраструктуры и некоторых других мер [16].
Тем не менее в доступной литературе практически отсутствует конкретный инструментарий, с помощью которого можно было бы провести объективную количественную оценку здоровьесберегающего поведения и его динамики под влиянием тех или иных мер воздействия. Отдельные фрагментарные оценки позволяют выявлять позитивные или негативные тенденции по ограниченному спектру факторов, формирующих поведение студента, но недостаточны для оценки ситуации в целом.
На основании изложенного выше нами была поставлена цель: с учетом имеющихся в научной литературе и собственных данных рассчитать универсальный индекс здоровьесберегающего поведения студента, позволяющий объективно оценить индивидуальную модель поведения студента в отношении своего здоровья и контролировать вариабельность ее переменных. При расчете подобного индекса перед нами встала задача объективного измерения множества различных факторов, их роли и влияния на конечный композитный показатель.
Материал и методы
Исследование проведено с 01.11.2017 по 01.12.2018 г. в ФГБОУ ВО "Дальневосточный федеральный университет" Минздрава России (ДВФУ, Школы биомедицины, искусств и гуманитарных наук) и ФГБОУ ВО "Тихоокеанский государственный медицинский университет" Минздрава России (ТГМУ, факультеты педиатрический, лечебный, стоматологический) с использованием принципов рандомизации и стратификации по гендерному признаку. Член исследовательской группы, принимающий участие в статистической обработке массива данных, был лишен информации о принадлежности каждого респондента к конкретной группе обследуемых, анкетирование проводилось анонимно. В общую выборку вошли 934 студента обоих полов (465 девушек, средний возраст 21,2 года и 469 юношей, средний возраст 21,6 года). Все респонденты обучались в ДВФУ и ТГМУ [448 (47,9%) на начальных курсах и 486 (52,1%) на старших]. Средняя частота отклика составила 92,9%. Общие демографические, социально-экономические, поведенческие характеристики участников и данные об объективном состоянии здоровья приведены в табл. 1. Критерием включения было обучение медицинской или гуманитарной специальности в ДВФУ или ТГМУ. Критерии исключения: длительное отсутствие по болезни, академический отпуск, наличие 2-го высшего образования, отказ от участия. Все участники исследования дали информированное согласие на анкетирование и были уведомлены о его анонимном характере.
)
Все студенты прошли анкетирование с использованием Анкеты самооценки студента вуза (далее Анкеты) (Поздеева, 2008; с дополнениями авторов). Данный вопросник содержит несколько блоков: демографический, экономический, условий проживания и обучения, качества образовательного процесса, отношения к своему здоровью и медицинской активности. Для каждого вопроса предусмотрен диапазон оценок от минимальной (0) до максимальной (5). Анкета содержит ряд вопросов, касающихся режима сна-бодрствования, времени приема пищи, регулярности и качества питания, занятия физической культурой и спортом, наличия вредных привычек, хронических заболеваний, условий проживания и организации учебного процесса. В процессе дополнения и оптимизации Анкеты мы учитывали рекомендации многих исследовательских групп, ранее выявлявших особенности здоровьесберегающего поведения студентов, и факторы, на него влияющие [5, 7, 11-13, 15-17]. Следует также отметить, что ряд исследуемых параметров оценивали по шкале в "реверсивном" режиме. Так, студентам, отрицающим наличие травм, предлагалось оценивать этот пункт в 5 баллов (отсутствие травмы приравнивалось к максимально позитивному ответу) и т.д.
Объективное состояние здоровья (по наличию и фазе хронических заболеваний) и индекс коморбидности оценивали по медицинской документации студенческих лечебно-профилактических учреждений ДВФУ и ТГМУ. Изучали листы уточненных диагнозов амбулаторных карт пациента (форма 025/у); журналы учета пациентов, которым предоставлен лечебный отпуск (форма 001-1/у); врачебно-контрольные карты диспансерного наблюдения (форма 062/у). При расчете индекса коморбидности суммировали баллы, соответствующие хроническим заболеваниям, согласно таблице Чарлсона по форме 025/у каждого студента.
Общий объем выборочной совокупности определяли на основе характеристик дисперсий показателей в ранее проводившихся подобных исследованиях.
При сравнении значений в субгруппах доверительная вероятность 95% и доверительный интервал ±5% считали достаточными для определения значимых различий. При статистической обработке массивов данных использовали двусторонний анализ дисперсии (ANOVA). Корреляцию показателей определяли с расчетом коэффициента Спирмена. Ограничения значимости при отсутствующих значениях оценивали с использованием теста Вальда. При работе с полученным материалом была использована прикладная программа Statistica 6.0.
Результаты
В 27 (2,9%) случаях данные оказались неполными. Это было связано с допущенными ошибками при заполнении или/и сознательным отказом респондента отвечать на какой-либо конкретный вопрос [в 14 (1,5%) случаях - о личном доходе либо доходе домохозяйства]. Анализ соотношения полных и неполных данных по методу Вальда позволил установить, что значимость недостающих данных не повлияла на корректность сравнения.
В табл. 2 представлены результаты оценки различных факторов, влияющих на здоровьесберегающее поведение студентов, а также поведенческих стереотипов, ассоциированных с определенными поведенческими моделями. Изучаемый спектр вопросов был представлен четырьмя блоками: блок А - "Социально-бытовые условия и образовательное пространство"; блок Б - "Информированность, связанная со здоровьесберегающим поведением"; блок В - "Поведенческие стереотипы в отношении здоровья"; блок Г - "Медицинская активность и физическая культура". Несмотря на многообразие, неоднородность исследуемых параметров и значительную мощность исследования, позволившую проводить корректные сравнения между подгруппами, ни в одном случае не удалось обнаружить достоверных различий в оценках по возрастному и гендерному признакам.
)
Переменные
Блок А. "Социально-бытовые условия и образовательное пространство"
1. Регулярное и рациональное питание.
2. Соответствие одежды сезону.
3. Условия проживания (комфорт).
4. Условия проживания (соответствие санитарно-гигиеническим нормативам).
5. Доступность медицинской помощи.
6. Время, затрачиваемое на дорогу к вузу.
7. Рабочий график (расписание занятий).
8. Комфорт образовательного пространства.
9. Климат-контроль в аудиториях.
10. Доступность питьевой воды в вузе.
11. Уровень личного дохода.
12. Уровень дохода домохозяйства.
Блок Б. "Информированность"
Владение информацией
1. По физиологии человека.
2. Функциональной анатомии человека.
3. Инфекционным заболеваниям и способам их передачи.
4. Хроническим заболеваниям внутренних органов.
5. Профилактическим прививкам.
6. Основам ЗОЖ.
7. Последствиям вредных привычек.
8. Контрацептивным средствам.
Доступ к:
9. Электронным ресурсам по ЗОЖ.
10. Пабликам, обсуждающим ЗОЖ.
Интерес к информации о:
11. Здоровье.
12. Новых медицинских технологиях в области ЗОЖ.
Блок В. "поведенческие стереотипы"
1. Режим сна и бодрствования.
2. Режим труда и отдыха.
3. Взаимоотношения в студенческой группе.
4. Взаимоотношения с родителями.
5. Отношение к преподавателям.
6. Наличие друзей в вузе.
7. Наличие друзей вне вуза.
8. Курение.
9. Употребление алкоголя.
10. Употребление психоактивных веществ.
11. Употребление тонизирующих напитков.
12. Стремление к овладению профессией.
13. Стремление к личному успеху.
14. Признаки профессионального выгорания.
15. Наличие свободного времени.
16. Склонность к творчеству, не связанному с профессиональными знаниями.
17. Наличие устойчивых увлечений.
18. Промискуитет.
Блок Г. "Медицинская активность и физическая культура"
1. Диспансерное наблюдение.
2. Обращение к врачу при появлении патологических симптомов.
3. Наблюдение при наличии хронического заболевания.
4. Самолечение (самостоятельный прием лекарственных препаратов).
5. Самолечение (использование нетрадиционных методов лечения).
6. Поведение при эпидемиях ОРВИ (активная и пассивная защита).
7. Выполнение предписаний врача в случае заболевания.
8. Профилактические прививки.
9. Использование контрацептивных средств.
10. Занятия физической культурой.
11. Занятия фитнесом.
12. Травмы при занятиях физической культурой в анамнезе.
13. Объем интеллектуальных нагрузок.
14. Объем физических нагрузок.
При анализе ответов на вопросы блока А было отмечено, что большинство студентов низко и крайне низко оценивали комфорт и условия проживания [1,7 (0,3) балла], доступность медицинской помощи [1,7 (0,6)], уровень личного дохода [2,2 (0,7)], время, затрачиваемое на дорогу к вузу [1,7 (0,6)]. Низкие оценки получили такие параметры, как микроклимат в учебных аудиториях [0,9 (0,4)] и доступность питьевой воды в помещениях вуза [1,1 (0,6)]. В то же время такие параметры социально-бытовых и экономических условий, как качество питания, соответствие одежды сезону, уровень семейного дохода, большинство респондентов оценивали достаточно высоко [соответственно 3,6 (0,5), 3,6 (0,7), 3,8 (0,5) балла]. Большинство студентов весьма высоко оценили свои знания и информированность в отношении хронических заболеваний внутренних органов [4,2 (1,3)], профилактических прививок, их целесообразности и эффективности [4,7 (0,9)], основ ЗОЖ [4,5 (1,3)], контрацептивных средств [4,2 (0,7)], новых медицинских технологий в области ЗОЖ [4,1 (0,6)]. Однако интерес к информации, относящейся к здоровью, в целом респонденты проявляли слабо [2,5 (1,7)].
При анализе ответов на вопросы из блока В было установлено, что у студентов вызывает беспокойство (оценивается негативно) собственный распорядок дня/режим сна и бодрствования [1,9 (0,7) балла], отсутствие свободного времени [0,7 (0,5)]. Пристрастие к употреблению алкоголя и тонизирующих, содержащих кофеин напитков студенты традиционно оценивали как минимальное, несмотря на анонимность анкеты [соответственно 2,1 (0,5) и 1,0 (0,6) балла]. Напротив, очень высокими в среднем оценками респонденты характеризовали собственное стремление к овладению профессией [4,4 (1,7)], личному успеху и достижению намеченных индивидуальных целей [4,1 (1,0)], а также взаимоотношения в студенческой группе [3,9 (1,1)] и отношение к преподавателям [4,2 (1,6)]. При изучении результатов оценки медицинской активности и отношения к физической культуре и спорту было отмечено, что большинство респондентов при появлении патологических симптомов редко обращаются к услугам специалиста [2,3 (1,4)], почти не привержены занятиям физической культурой [2,2 (0,5)] и фитнесом [1,2 (0,8)]. Обследуемые студенты имели минимальный контакт в пабликах, в которых обсуждается ЗОЖ [2,2 (0,5)]. Практически все респонденты отметили ответственное отношение к прохождению ежегодного диспансерного наблюдения [4,6 (1,2)], строгое выполнение предписаний врача в случае обращения к нему за помощью [4,2 (1,3)], приверженность профилактическим прививкам [4,7 (0,9)], противоэпидемическим мероприятиям при эпидемии острой респираторной вирусной инфекции [4,8 (0,9)], использованию контрацепции [4,3 (0,7)]. В то же время многие студенты отметили эпизоды самолечения и использования нетрадиционных методов лечения в случае заболевания [4,3 (0,7)].
Затем мы исследовали корреляционные связи между каждой исследуемой переменной, относящейся к здоровьесберегающему поведению, и суммарным показателем, а также индексом коморбидности Чарлсона. Цель данной части работы - обнаружить показатели, наиболее сильно связанные с общим значением и индексом коморбидности. В процессе анализа мы относили к значимым переменным те, которые имели как минимум сильную корреляцию (r>0,6) с одним из композитных параметров (суммарное значение факторов и индекс коморбидности) и среднее значение корреляции (0,6>r>0,3) - со вторым. Результаты анализа представлены на рис. 1. Исходя из этих критериев мы выяснили, что в блоке "Социально-бытовые условия и образовательное пространство" этим требованиям удовлетворяют следующие показатели:
· регулярное и рациональное питание (r1=0,71, r2=0,63, p<0,05 в обоих случаях);
· адекватность одежды времени года (r1=0,83, r2=0,62, p<0,05, p<0,01);
· соответствие условий проживания санитарно-гигиеническим нормам (r1=0,72, r2=0,69, p<0,05, p<0,05);
· расписание занятий (r1=0,76, r2=0,68, p<0,05, p<0,05);
· уровень дохода семьи (r1=0,89, r2=0,84, p<0,01, p<0,01).
)
Данные показатели представлены в блоке шифрами А1; А2; А4; А7; А12.
В блоке Б ("Информированность, связанная со здоровьесберегающим поведением"), согласно указанным критериям, мы выделили следующие показатели: информированность о хронических заболеваниях внутренних органов (r1=0,64, r2=0,57, p<0,05, p<0,05), основах ЗОЖ (r1=0,73, r2=0,65, p<0,05, p<0,05), доступ к электронным ресурсам по ЗОЖ (r1=0,79, r2=0,65, p<0,05, p<0,05). Показатели представлены в блоке шифрами Б4; Б6; Б9.
Значительно больше показателей из блока В удовлетворило заявленным критериям. Это режим сна и бодрствования (r1=0,93, r2=0,53, p<0,01, p<0,05); режим труда и отдыха (r1=0,72, r2=0,57, p<0,05, p<0,05); взаимоотношения в студенческой группе (r1=0,71, r2=0,52, p<0,05, p<0,05); наличие друзей в вузе (r1=0,77, r2=0,4, p<0,01, p<0,05); стремление к овладению профессией (r1=0,85, r2=0,32, p<0,01, p<0,05); стремление к личному успеху (r1=0,74, r2=0,57, p<0,05, p<0,05); признаки профессионального выгорания (r1=0,76, r2=0,58, p<0,05, p<0,05). Показатели соответствуют шифрам В1; В2+В3; В6; В12; В13; В14.
Наконец, следующие показатели из блока Г ("Медицинская активность и физическая культура") имеют высокий и средний уровень корреляции с композитными параметрами: диспансерное наблюдение (r1=0,66, r2=0,61, p<0,05, p<0,05); наблюдение при наличии хронического заболевания (r1=0,72, r2=0,62, p<0,05, p<0,05); активная и пассивная защита при эпидемиях ОРВИ (r1=0,79, r2=0,59, p<0,05, p<0,05), выполнение предписаний врача в случае заболевания (r1=0,85, r2=0,59, p<0,01, p<0,05); объем интеллектуальных (r1=0,65, r2=0,32, p<0,05, p<0,05) и физических нагрузок (r1=0,78, r2=0,49, p<0,01, p<0,05). Шифры показателей в блоке Г: Г1; Г3; Г6; Г7; Г13; Г14.Таким образом, на основании проведенного корреляционного анализа мы пришли к заключению о целесообразности включения в Индекс здоровьесберегающего поведения показателей и факторов под шифрами ИЗСП = А1+А2+А4+А7+А12+Б4+Б6+ Б9 +В1+В2+В3+В6+В12+В13+В14+Г1+Г3+Г6+Г7+Г13+Г14. При данной конфигурации составляющих максимально возможное значение ИЗСП составляет 21x5=105 баллов.
Затем мы суммировали отобранные показатели и определили доверительные интервалы, соответствующие 95% отсечению значений. Таким образом, было рассчитано итоговое значение искомого Индекса здоровьесберегающего поведения для студентов младших и старших курсов, а также суммарный усредненный показатель ИЗСП. Результаты этой работы представлены на рис. 2. Среднее значение ИЗСП для студентов младших курсов составило 69,8 (62,2-77,4), старших курсов - 72,2 (60,9-83,5). Среднее значение ИЗСП по выборке оказалось равным 71,0 (61,1-80,7).
)
Результаты и обсуждение
Изучение поведения в отношении здоровья и здоровьесбережения студенческой молодежи в настоящее время продолжает находиться в фокусе внимания многих исследователей. Однако в литературе отсутствует информация об эффективном инструментарии, позволяющем формализовать получаемые данные для дальнейшей статистической обработки и объективного анализа поведенческих стереотипов в отношении здоровьесбережения, выработки рекомендаций по его оптимизации. Более того, в настоящее время отсутствуют единые подходы к номенклатуре факторов, влияющих на формирование моделей поведения в отношении здоровья в студенческой среде и их реализацию [7, 15]. Как указывалось выше, разные авторы, работающие в данном направлении, как правило, делают акцент на изучении одной-двух групп факторов, исследуя их достаточно углубленно, но мало учитывая контекст. Так, не вызывает сомнений установочное в отношении здоровьесбережения влияние занятий физической культурой, спортом, фитнесом [10-12]. В то же время без учета влияния социально-экономических факторов или условий проживания и обучения итоговые выводы могут оказаться неполными, иметь ограниченное значение. Исходя из этих представлений в настоящей работе для создания более достоверного оценочного инструмента мы сосредоточили внимание на исследовании влияния на здоровьесберегающее поведение студентов широкого спектра разнородных факторов и на оценке вклада каждого из них в формирование поведенческого стереотипа. С этой целью была значительно расширена и реструктурирована Анкета (Поздеева, 2008), упрощены и оптимизированы ее оценочные шкалы, что позволило получить большой дополнительный массив информации о поведении в отношении здоровья и ассоциированных факторах. В целом были изучены 56 позиций, сгруппированные в 4 блока, касающихся разных аспектов жизнедеятельности студентов.
В результате мы установили, что своеобразными точками уязвимости является ряд гетерогенных факторов, негативно влияющих на трудовой (образовательный) процесс и восприятие информации, связанной с поведением в отношении здоровья. Так, большинство студентов негативно оценивают условия проживания в кампусах (1,7-2,5 балла), доступность медицинской помощи (1,7), расписание занятий (2,8), ряд других социально-бытовых факторов. В целом по выборке студенты низко оценивали соблюдение режима сна и бодрствования (2.1) , труда и отдыха (2,6), наличие свободного времени (0,7), занятия физической культурой (2,2), фитнесом и т.д. Приведенные результаты примерно совпадают с данными других авторов [5, 6] и подтверждают мнение о существенных социально-экономических и бытовых проблемах, негативно влияющих как на поведенческие стереотипы студентов, так и на успешность их обучения. В то же время нами были получены новые данные, которые могут способствовать лучшему пониманию формирования поведенческих моделей студентов. Так, респонденты достаточно высоко оценивали доступ к интернет-сайтам и пабликам, в которых обсуждаются проблемы ЗОЖ (3,9; 3,2), интерес к новым медицинским технологиям в области ЗОЖ (4.1) , ряд других факторов, связанных с информированностью в этой области.
Затем мы провели корреляционный анализ и определили уровень взаимосвязи каждого исследуемого фактора с суммарным показателем и индексом коморбидности. Было установлено, что лишь 21 параметр имеет с ними как минимум высокий и средний уровень взаимосвязи. На этом основании мы предположили, что данные параметры наиболее достоверно характеризуют здоровьесберегающее поведение студентов, и их целесообразно включить в суммарный показатель Индекс здоровьесберегающего поведения. Расчет доверительных интервалов общего показателя позволил определить, что значения ИЗСП для 95% студентов составляют 61,1 - 80,7 балла. При экстраполяции этих значений на процентную шкалу мы получаем диапазон 60-80%. Иными словами, здоровьесберегающее поведение большинства студентов из выборки на 60-80% соответствует идеальным значениям. Данный результат в целом соответствует результатам, полученным при использовании других изолированных оценочных шкал [5, 6, 9, 11, 12], что, на наш взгляд, дает возможность сделать предварительное предположение о конструктивной валидности данного инструмента.
Безусловно, мы отдаем себе отчет, что предложенная конфигурация параметров объективизации здоровьесберегающего поведения нуждается в дальнейшем уточнении. Кроме того, очевидна необходимость специальной оценки критериальной и дискриминационной валидности. Отсутствие этих данных является ограничением данного исследования. К недостаткам исследования также можно отнести отсутствие в выборке студентов технических, военных и иных специальностей.
Тем не менее полученные результаты в представленном виде могут быть полезны при оценке здоровьесберегающего поведения студенческой молодежи социологами, педагогами, врачами-орга-низаторами, гигиенистами и исследователями смежных направлений.
Выводы
1. Наиболее значимыми проблемными точками здоровьесберегающего поведения студентов являются неудовлетворительные условия проживания, недоступность своевременной и качественной медицинской помощи, низкий личный доход, отдаленность образовательного учреждения, низкий комфорт образовательного пространства. Согласно полученным данным, студенты проявляют слабый интерес к информации о здоровье, негативно оценивают свой распорядок дня, отмечают недостаток ночного сна, свободного времени. Большинство студентов не привержены занятиям спортом и физической культурой, имеют минимальные контакты в пабликах, в которых обсуждаются проблемы ЗОЖ, редко обращаются за врачебной помощью при обнаружении патологических симптомов.
2. Анализ корреляционной зависимости между отдельными факторами, характеризующими здоровьесберегающее поведение студентов, и суммарным показателем, а также индексом коморбидности позволил выделить 21 параметр, имеющий как минимум среднюю корреляцию с обоими композитными показателями. Это послужило основанием для включения данных факторов в Индекс здоровьесберегающего поведения студентов.
3. Большинство студентов (95%) из этой выборки оценивают свое поведение в отношении здоровья, согласно предложенному Индексу здоровьесберегающего поведения, в 61,1-80,7 балла при максимально возможном значении показателя 105 баллов.
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Литература
1. Бабина В.С. Проблемы здоровья студенческой молодежи // Молодой ученый. 2015. № 11. С. 572-575.
2. Евсевьева М.Е., Кошель В.И., Еремин М.В. и др. Скрининг ресурсов здоровья студентов и формирование внутривузовской профилактической среды: клинические, образовательные и воспитательнопедагогические аспекты // Мед. вестн. Северного Кавказа. 2015. № 1. С. 64-69.
3. Алексеенко С.Н., Дробот Е.В. Категории жизнестойкости и качества жизни у студентов медицинского вуза в сопряженности с самооценкой здоровья // Земской врач. 2014. № 2 (23). С. 41-44.
4. Савич Л.Е. Здоровьесбережение человечества как социально-гуманитарная проблема: культурноисторические и современные аспекты // ЮНЕСКО: стратегия развития культуры, науки и образования в контексте нового гуманизма : материалы Международной научно-практической конференции (в рамках Международного форума "Сбережение человечества как императив устойчивого развития"). Казань, 2016. С. 236-242.
5. Бруснева В.В., Клименко Т.В. Значимые факторы и условия жизни, влияющие и формирующие состояние здоровья студенческой молодежи города Ставрополя // Мед. вестн. Северного Кавказа. 2012. № 3. С. 82-86.
6. Сагидуллина Л.С., Ксетаева Г.К., Орынбасарова К.К. и др. Внешние факторы, влияющие на успеваемость студентов вуза // Вестн. КазНГМУ. 2017. № 4. С. 290-294.
7. Журавель В.В. Поведенческие факторы здоровья студенческой молодёжи // Культурные тренды современной России: от национальных истоков к культурным инновациям : сборник докладов V Всеросийской (с международным участием) научно-практической конференции студентов, магистрантов, аспирантов и молодых ученых : в 3 т. / отв. ред. С.Н. Борисов, И.Е. Белогорцева, В.С. Игнатова, Е.В. Бронникова. Белгород, 2017. С. 241-244.
8. Побединская И.В. Здоровьесберегающая деятельность педагога: тезаурус исследования // Изв. ВГПУ. 2017. № 1 (274). С. 32-41.
9. Гатиятуллина Л.Л. Здоровьесберегающее пространство в медицинских образовательных организациях // Казан. мед. журн. 2018. № 1. С. 110-116.
10. Болотин А.Э., Миронова О.В., Лукина С.М., Ярчиковская Л.В. Содержательные и организационные аспекты формирования навыков здорового образа жизни у студентов вузов // Теория и практика физической культуры. 2016. № 6. С. 18-20.
11. Серов Д.В. Медико-социальная характеристика здоровьесберегающего поведения взрослого населения мегаполиса // Вестн. Рос. ун-та дружбы народов. Сер.: Медицина. 2016. № 1. С. 150-157.
12. Аварханов М. А. Технология формирования здоровьесберегающего поведения студентов в процессе физического воспитания в вузе // Вестн. Моск. гос. областного ун-та. Сер.: Педагогика. 2017. № 2. С. 258-264.
13. Бакаев В.В., Болотин А.Э. Показатели готовности студентов к здоровьесберегающему поведению // Ученые записки ун-та им. П.Ф. Лесгафта. 2013. № 12 (106). С. 36-39.
14. Биловус В.К., Минасян Л.А. Установки молодежи на здоровьесберегающее поведение // Создание условий в учебных заведениях высшего профессионального образования, обеспечивающих охрану и укрепление физического, психологического и социального здоровья обучающихся, формирование устойчивой мотивации на здоровье и здоровый образ жизни : материалы межвузовской научно-практической конференции. Шахты, 2008. С. 68-79.
15. Лепихина Т.Л., Карпович Ю.В. Анализ факторов, формирующих здоровьесберегающее поведение работников // Фундамент. исслед. 2014. № 8-2. С. 400-403.
16. Киенко Т.С. Институциональные и неинституциональные факторы формирования здоровьесберегающего поведения // Соврем. пробл. науки и образования. 2015. № 1-1. С. 1443.
17. Донченко В.И. Структурная модель обучения студентов-медиков здоровьесберегающим технологиям // Концепт. 2015. № 10. С. 111-115.
References
1. Babina V.S. The health problems of student youth. Molodoy uchenyy [Young Scientist]. 2015; (11): 572-5. (in Russian)
2. Evsevieva M.E., Koshel V.I., Eremin M.V., et al. Screening of student health resources and the formation of an intra-university preventive environment: clinical, educational and pedagogical aspects. Meditsinskiy vestnik Severnogo Kavkaza [Medical Bulletin of the North Caucasus]. 2015; (1): 64-9. (in Russian)
3. Alekseenko S.N. Categories of vitality and quality of life among students of a medical university in conjunction with a self-esteem of health. Zemskoy vrach [Country Doctor]. 2014; 2 (23): 41-4. (in Russian)
4. Savich L.Ye. Health saving of mankind as a socio-humanitarian problem: cultural, historical and modern aspects. In: YUNESKO: strategiya razvitiya kul'tury, nauki i obrazovaniya v kontekste novogo gumanizma: materialy Mezhdunarodnoy nauchno-prakticheskoy konferentsii (v ramkakh Mezhdunarodnogo foruma "Sberezheniye chelovechestva kak imperativ ustoychivogo razvitiya" [UNESCO: a strategy for the development of culture, science and education in the context of new humanism: mat. Int. scientific-practical conferences (within the framework of the International Forum "Saving of Humanity as an Imperative of Sustainable Development")]. Kazan', 2016; 236-42. (in Russian)
5. Brusneva V.V. Significant factors and living conditions that influence and shape the health status of students of the city of Stavropol. Meditsinskiy vestnik Severnogo Kavkaza. [Medical Bulletin of the North Caucasus]. 2012; (3): 82-6. (in Russian)
6. Sagidullina L.S., Ksetaev G.K., Orynbasarova K.K. External factors affecting the performance of university students. Vestnik KazNGMU [Bulletin of KazNGMU]. 2017; (4): 290-4. (in Russian)
7. Zhuravel V.V. Behavioral health factors of student youth. In: Kul'turnyye trendy sovremennoy Rossii: ot natsional'nykh istokov k kul'turnym innovatsiyam: sbornik dokladov V Vserossiyskoy (s mezhdunarodnym uchastiyem) nauchno-prakticheskoy konferntsii studentov, magistrantov, aspirantov i molodykh uchonykh. [Cultural trends of modern Russia: from national sources to cultural innovations: collection of books. Papers V All-Russian (with international participation) scientific-practical conference of students, undergraduates, graduate students and young scientists]. Belgorod, 2017; (1-3): 241-4. (in Russian)
8. Pobedinskaya I.V. Educator's health-saving activities: research thesaurus. Izvestiya VGPU [News of VGPU]. 2017; 1 (274): 32-41. (in Russian)
9. Gatiyatullina L.L. Health-saving space in medical educational organizations. Kazanskiy meditsinskiy zhurnal [Kazan Medical Journal]; 2018; (1): 110-6. (in Russian)
10. Bolotin A.E., Mironova O.V., Lukina S.M., Yarchikovskaya L.V. Content and organizational aspects of the formation of healthy lifestyle skills among university students. Teoriya i praktika fizicheskoy kul'tury [Theory and Practice of Physical Culture]. 2016; (6): 18-20. (in Russian)
11. Serov D.V. Medical and social characteristics of the health-saving behavior of the adult population of the metropolis. Vestnik Rossiyskogo universiteta druzhby narodov. Seriya: Meditsina [Bulletin of the Russian University of Peoples' Friendship. Series: Medicine]. 2016; (1): 150-7. (in Russian)
12. Avarkhanov M.A. Technology of the formation of health-saving behavior of students in the process of physical education at a university. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo oblastnogo universiteta. Seriya: Pedagogika [Bulletin of Moscow State Regional University. Series: Pedagogy] 2017; (2): 258-64. (in Russian)
13. Bakaev V.V. Indicators of students' readiness for health-saving behavior. Uchenie zapiski instituta imeni P.F. Lesgafta [Scientific Notes University of P.F. Lesgaft]. 2013; 12 (106): 36-9. (in Russian)
14. Bilovus V.K. Attitudes of youth on health-saving behavior. Sozdaniye usloviy v uchebnykh zavedeniyakh vysshego professional'nogo obrazovaniya, obespechivayushchikh okhranu i ukrepleniye fizicheskogo, psikhologicheskogo i sotsial'nogo zdorov'ya obuchayushchikhsya, formirovaniye ustoychivoy motivatsii na zdorov'ye i zdorovyy obraz zhizni: materialy mezhvuzovskoy nauchno-prakticheskoy konferentsii [Creation of conditions in educational institutions of higher vocational education, ensuring the protection and strengthening of students' physical, psychological and social health, the formation of sustainable motivation for health and a healthy lifestyle: materials of interuniversity scientific practical conference]. Shakhty, 2008: 68-79. (in Russian)
15. Lepikhina T.L., Karpovich Yu.V. Analysis of factors shaping the health-saving behavior of workers. Fundamental'nye issledovaniya [Fundamental Researches]. 2014; 8 (2): 400-3. (in Russian)
16. Kienko T.S. Institutional and non-institutional factors in the formation of health-saving behavior. Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya [Modern Problems of Science and Education]. 2015; 1 (1): 1443. (in Russian)
17. Donchenko V.I. Structural model of teaching medical students health-saving technologies. Koncept [Concept]. 2015; (10): 111-5. (in Russian)